«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№1(4), 2008

Экономика зарубежных стран

Реформы в Индии: продвижения и препятствия

Е.А. Брагина, д.э.н.

Что было у истоков

Идеи планового строительства экономики на путях индустриализации получили широкое признание в отставших странах в первые же годы их политической независимости. В Индии они стали неотъемлемой частью документов Индийского Национального Конгресса (ИНК) еще в 1937 г., причем подчеркивалась тесная связь индустриализации с решением проблем нищеты, безработицы, обороны и экономического возрождения страны. Тогда же была создана Плановая комиссия во главе с Дж.Неру. В 1944 г. были подготовлены Бомбейский и Народный планы, в создании которых наряду с известными учеными, политическими деятелями, активное участие принимал крупный национальный капитал.

С 1951 г. долгосрочное планирование становится неотъемлемой частью социально-экономической политики страны, несмотря на смены партий у власти. Признание важной роли государства в модернизации отставшей экономики не было в начале второй половины ХХ века особенностью Индии. Страна находилась в русле общих для развивающихся стран тенденций того времени, да и впоследствии для нее характерны изменения, присущие большинству стран, стремившихся преодолеть отставание. С одним важным отличием — стремлением избежать крайностей. Выбор пути был окрашен в том числе в социалистические тона, порожденными в том числе итогами Второй мировой войны и особой ролью Советского Союза в победе над фашизмом.

В Индии наиболее четко по сравнению с другими странами Юга проявились принципы смешанной экономики с особой ролью государства, идеологом которых можно считать Дж.Неру. Взаимодействие государственного централизованного начала и рыночных механизмов стало основой индийского планирования, в котором сочетались директивные и индикативные рычаги, что рационально в динамичных условиях ХХ века. Сошлюсь на авторитет нобелевского лауреата В.Леонтьева: «Без частной заинтересованности высокой производительности достичь невозможно, без некоторой меры мягкого планирования цивилизованное общество существовать не может»(1).

Реальная проблема состоит в определении баланса между ними, границ, возможностей их сочетания и взаимодействия. В первые два десятилетия политической независимости правительство Индии активно проводило политику разграничения сфер влияния государства и частного секторов наряду с увеличением числа государственных предприятий в ключевых отраслях экономики. Наиболее четко это проявилось во втором пятилетнем плане 1956 — 1961 гг., разработанного под руководством известного экономиста профессора Махаланобиса и при участии советских специалистов. Это был типичный неоклассический вариант «железной индустриализации» страны, поскольку отличительной чертой Индии по сравнению с большинством развивающихся стран был высокий уровень национальной легкой промышленности. Так называемая «ситцевая индустриализация» осуществлялась местным частным предпринимательством еще в колониальный период. В стране сложились крупные конгломераты национального капитала, занимавшие существенные позиции в экономике, в том числе в сталелитейной и угольной промышленности (так называемые торговые дома). Наличие значительной местной предпринимательской прослойки, сформировавшейся в основном в отраслях второго подразделения, в известной степени облегчало проведение политики индустриализации с опорой на отрасли первого подразделения.

Определенная специфика просматривается в становлении государственного сектора Индии, основу которого составила собственность бывшей колониальной администрации. Это прежде всего предприятия в отраслях, обеспечивающих общие условия функционирования хозяйства — транспорт, энергетика, ирригация, оборонные отрасли, некоторые учебные заведения. Их управленческий аппарат автоматически становился частью государственного бюрократического аппарата. Дальнейшее расширение госсектора обеспечивалось бюджетным финансированием в рамках пятилетних планов, что поддерживало в стране общую хозяйственную конъюнктуру (2). Национализация на первых порах не играла заметной роли в расширении госсектора, ограниченная несколькими английскими компаниями, получившими компенсацию. Такой подход положительно сказался на отношениях правительства с местным предпринимательством и не подорвавший доверие частного иностранного капитала. Национализация банковской системы была осуществлена позднее, в 1956г. и 1969г.

Масштабное планирование в Индии реально началось в ходе второго пятилетнего плана, в котором была выражена приоритетная стратегическая идея правительства Индии, в основном сохраняющаяся, независимо от партийного состава кабинета министров. Это экономический рост как основной метод преодоления нищеты и отсталости, задача, ставшая своеобразным фетишем для многих стран во второй половине ХХ века. Индия здесь не исключение. Ее исключительность скорее в последовательности плановой политики во имя роста. Менялись технические и финансовые показатели планов, в том числе ожидаемые темпы роста ВВП, но задача оставалась неизменной, добиться их повышения. Глава правительства Индии с 2004 г. Манмохан Сингх во время визита в Россию в декабре 2005 г. назвал основной задачей своей страны обеспечение годовых темпов экономического роста 8 — 10% с тем, чтобы преодолеть нищету.

Создание современной индустриальной базы, ее диверсификация проходили красной нитью через все планы страны. Такой подход был облегчен тем, что в соответствии с идеями М.Ганди, в стране были сохранены и поддерживались государством малые предприятия в традиционных секторах экономики, поставщики основных товаров и услуг массового потребления, частично производственного назначения для местной легкой промышленности. К тому же мелкие и средние предприятия этих секторов обеспечивали занятость большинства населения.

На этом социально-экономическом фоне сложилась объективная основа для проведения длительной политики импортзамещения, что существенно отличает Индию от модели экономического продвижения первых азиатских НИС, которые после короткого периода тарифной защиты внутреннего рынка перешли к экспортной индустриализации, использовав в том числе благоприятные тенденции в мировой торговле. Только большая экономика с огромным и чрезвычайно раздробленным внутренним рынком, низким уровнем жизни подавляющего большинства населения («преимущество отсталости») способна выдержать длительную политику государственного протекционизма во имя создания национальной современной промышленности.

Государство усиливало свое влияние в экономике в двух основных формах — как собственник активов в отраслях общехозяйственного значения и проводя институциональную политику, законодательно устанавливая границы (рамочные условия) для частного предпринимательства. Это означало укрепление его регулирующей роли, что на практике легко становилось контролем и вмешательством бюрократического аппарата в повседневную активность частного сектора. В условиях слабости, а главное специфики корпоративной культуры, приоритета родственных, этнических, конфессиональных связей в ущерб деперсонифицированным (законодательным, юридическим) нормам, неизбежным следствием становится масштабная коррупция. По этому показателю Индия неизменно занимает непочетные высокие места в мировых рейтингах. Когда коррупция пронизывает все ткани общества, становясь системообразующим фактором (отсюда термин «взяткоемкость экономики»), бизнес не только теряет деньги, но и время, самый дорогой невосполнимый ресурс. Чем выше коррупция, тем больше времени требуется на открытие бизнеса, оформление многочисленных разрешений, согласований, так как чиновники заинтересованы в усложнении формальных процедур и, соответственно, получении взятки для их ускорения. В Индии это отнимает 48 дней, Индонезии 150, Таиланде 45, Малайзии 40 по сравнению с пятью в Сингапуре, девятью в Гонконге, где взятки почти исключены (3). Индийские компании, наряду с китайскими, по мнению Transparency International, стали крупнейшими взяткодателями в ходе зарубежных сделок (4). Коррупция в верхах обязательно сопровождается массовым низовым взяточничеством, которое американский социолог В. Рино предложил называть « низовой, демократической коррупцией». Такая низовая коррупция, к которой он причисляет полицию, мелких чиновников, особо донимает рядовых граждан во всех странах. Индия не исключение.

Во второй половине ХХ века в Индии действовало импортзамещение в рамках смешанной экономики, временами с элементами автаркии, когда тарифы на отдельные виды ввозимой продукции поднимались до 200%. Г.Широков подчеркивал, что без сильного таможенного протекционизма индустриализация в Индии была бы невозможна. Хотя правительство пыталось принимать меры по увеличению экспорта, однако качество промышленной продукции улучшалось медленно, основу вывоза составляли сельскохозяйственные товары, продукция текстильной и кожевенной отраслей, ювелирные изделия. Доля Индии в мировом промышленном экспорте до начала 90-х годов ХХ века не превышала 0.52 — 0.55%.

Правительство Индии в отличие от большинства развивающихся государств опиралось на относительно развитую финансовую систему, усиленную организацией Резервного банка с функциями центрального банка, и национализацией в 1969 г. 14 крупнейших банков страны. Под эгидой Резервного банка были созданы финансовые корпорации, выполняющие специализированные функции кредитования проектов в соответствии с государственными программами.

В рамках смешанной экономики соотношение централизованных (административных, внерыночных) механизмов находится в постоянной динамике. Столкновение интересов в схеме государство — частный бизнес в условиях демократической Индии неизбежно и постоянно, приводя к количественным и качественным изменениям в социально-экономической политике. Это взаимодействие, подчас конфликтное, созидательно по своим последствиям, объективно усиливая в демократическом обществе конкурентность и противостоя тем самым застою.

В ходе первых восьми пятилетних планов превалировали административные рычаги, заметно лимитировавшие предпринимательскую активность, что вызывало раздражение местных бизнесменов и отрицательно влияло на привлечение иностранного частного капитала. Его приток был незначительным (в пределах двух — трех миллиардов долларов в год) также из-за существенного законодательного ограничения доли в активах индийских компаний. В тоже время финансирование инфраструктурного строительства государством, которое, по оценке О.Малярова, достигало в среднегодовых капиталовложениях 1950 — 1989 гг. 36.7% — 46.6%, расширяло экономическое поле для частного предпринимательства, облегчая перемещение товаров, услуг, трудовых ресурсов на внутреннем рынке (5). В том же направлении действовала защита от иностранной конкуренции.

Увлечение идеями социализма, свойственное отцам-основателям независимой Индии, нашло отражение в лозунге середины 50-х годов прошлого века о построении «общества социалистического образца», однако к серьезным практическим последствиям не привело. В этом руководители Индии не были одиноки. Многие страны Юга в поисках своего пути обращались, не без поддержки извне, к методам социалистического хозяйствования, что приводило в ряде случаев к разрушительным результатам. В Индии легкий флер социалистической риторики не повлек серьезных последствий, хотя ее отзвуки время от времени пугали иностранных инвесторов. После самоликвидации социалистического лагеря (исчезновение альтернативы в ее первозданном виде) идея в значительной мере утратила свою практическую жизнеспособность, во всяком случае в обозримом будущем.

Результатом длительного активного протекционизма стал существенный рост объемов производства и определенная диверсификация номенклатуры продукции национальной промышленности, в том числе производственного назначения. В середине 70-х годов ХХ века Индия смогла прекратить импорт продовольственного зерна, достигнув самообеспеченности, хотя и на невысоком уровне. Это стало прямым следствием проведения «зеленой революции» при активном участии государства (субсидирование закупок элитных семян, удобрений, ирригационное строительство). В аграрном секторе сохранялось повышенное демографическое давление и как следствие, дробление земельных наделов и маргинализация части крестьянского населения (подробно см.6). В результате постоянно нарастает массовый приток сельского населения в города.

Положительные сдвиги в экономике страны не отменяли отрицательных черт, изначально присущих политике импортзамещения. Накапливаясь, они тормозили проведение качественных изменений, сдерживали темпы роста на уровне 3.5% годовых, «индийский темп роста», как негативно определил этот показатель профессор Радж Кришна.

Десятилетие адаптации

Государственные регулирование и контроль, в первую очередь через лицензирование, обусловившее постоянное вмешательство чиновников в дела предприятий, стали препятствием для окрепшего национального предпринимательства всех категорий, крупного, среднего и мелкого. Особо недовольны были усилившиеся национальные конгломераты, корни которых уходят в колониальное прошлое. Их финансовая мощь и накопленный опыт — отличительная черта современной Индии, важный фактор ее динамичного продвижения на внешних рынках и наращивания позиций как в национальной промышленности, так и в услугах. Означает ли такая активность формирование в Индии олигархического капитализма? Полагаю, что естественным ограничителем такой тенденции стала массовая база низового мелкого и среднего предпринимательства, действующего во всех отраслях экономики. Не впадая в их идеализацию, надо признать, что они в силу своей специфики в известной мере ставят пределы присущим крупному капиталу монополистическим стремлениям. Мелкое производство качественно неоднородно — традиционные, самые массовые предприятия, и современные, в том числе венчуры, предпринимательские структуры, создающие новые товары и услуги, рост которых отличает 90-е годы ХХ века в Индии.

Возросшие накопления местных бизнес структур существенно снижали экономическую потребность в сохранении обширной собственности государства в промышленности, особенно с учетом того, что его объекты отличались низкой эффективностью, избыточной, превышающей на 30% технические нормы занят остью, и нуждались постоянных бюджетных вливаниях.

Не менее важным фактором стало растущее воздействие глобализации. Рост технологического и научного компонента в торгуемой продукции снизил значимость дешевого неквалифицированного труда, которым Индия располагала в избытке, ранее считавшегося преимуществом. На мировом рынке конкурентоспособность товаров перемещается от цены к качеству. Изменилось само ее содержание. Помимо соблюдения принятых стандартов продукции, возросло значение стиля, дизайна, точности поставок, разнообразие послепродажных услуг. Расширение экспорта зависит ныне не только от производства, но и создания сложных сетей продвижения и обслуживания национальной продукции. В целом многократно усилилось действие интенсивных факторов роста по сравнению с экстенсивными, преобладавшими в Индии в предшествующий период.

Значительная часть готовой продукции Индии, освоенная в условиях неконкурентного рынка, не соответствовала этим требованиям. Либерализация экономики, ее открытость становились мега тенденцией мирового хозяйства на основе укрепления частной инициативы, глобализации частного предпринимательства. Смешанная экономика допускает качественные изменения соотношений сил ее основных акторов — государственного и частного секторов — не прибегая к слому, а эволюционно меняя их позиции. Постепенные преобразования, отмена устаревших, наиболее одиозных мер, противоречащих новым внутренним и внешним реалиям, характерны для политики правительства Индии, что позволяло стране сохранить свою идентичность и до известной степени избежать как экономического, так и социально-психологического стресса реформ.

Два неординарных события, имевшие широкий международный и внутренний резонанс, пришлись на 90-е годы, укрепившие позиции правительства. В отличие от ряда азиатских стран Индия не была затронута региональным финансовым кризисом 1997 — 1998 гг., что связано с его острожной политикой привлечения извне «горячих денег». Вторым стало проведение серии ядерных испытаний в мае 1998 г., встреченное общенародным ликованием населения страны. Попытка США ввести санкции против Индии не имели успеха из-за сдержанной позиции ЕС, что также положительно сказалось на авторитете правительства А.Ваджпаи.

Двойственную роль играла постоянная напряженность в отношениях с Пакистаном. Это определяло необходимость крупных затрат на оборону и укрепление соответствующих отраслей промышленности, закупок вооружений, по масштабам которых Индия занимает одно из ведущих мест в мире. Но внешний враг сближает, способствует частичному сглаживанию межпартийных политических разногласий. Несмотря на почти постоянное напряжение в отношениях между странами, с 1992 г. Индия и Пакистан обмениваются списками своих ядерных объектов.

Разумеется, оставались и усиливались внутренние проблемы, изначально присущие большой экономике с федеративным управлением и чрезвычайным разнообразием условий в субъектах федерации. Неравенство между штатами по наделенности природными ресурсами, уровню доходов, численности населения носят качественный характер. По мере экономического укрепления локальных элит, нарастали их политические требования большей самостоятельности, обращенные к центру, и обострялась конкуренция штатов за бюджетные ресурсы федерального правительства.

Плановые капиталовложения, хотя их доля в ВВП выросла к концу десятилетия 90-х лишь маржинально, не более, чем на полтора процента, не допустили развала инвестиционного комплекса страны. Принципиально важным было сохранение легитимности действовавших форм частной собственности, их защита судебной системой. Однако сама эта система, в которой сохранилась часть законов еще колониальной администрации, процедурная сложность (вспомним «Холодный дом» Ч.Диккенса), постоянная нехватка судейских чиновников (10 судей на миллион населения по сравнению с аналогичным показателем в странах ОЭСР от 50 до 100), делает насущно необходимой ее собственное реформирование. Правительственная комиссия Индии в 1998 г. установила, что из 13000 законов 3500 не отвечали современным требованиям.

С точки зрения отношений собственности экономика Индии не является переходной в отличие от содержания процессов, происходивших в это время в России и ряде стран Центральной и Восточной Европы. Мировой опыт свидетельствует, что кардинальные реформы редко начинаются в благоприятных условиях. Индия не была исключением. К 1991 г. опасных масштабов достиг дефицит платежного баланса снизился уровень золотовалютных резервов. Война в Персидском заливе сократила приток средств от индийцев-мигрантов, иностранные инвестиции не повышались. К тому же местный бизнес всегда неприязненно относился к поступлениям извне от индийцев — нерезидентов, а решение Резервного банка Индии (центральный банк страны) заморозить временно их депозиты еще больше осложнило финансовую ситуацию.

Объявленный в середине 1991 г. пакет реформ не менял принципиальных основ действовавшей в Индии экономической модели. Еще в 80-е годы ХХ века правительство Р. Ганди начало проводить частичное ослабление лицензионной системы, что положительно сказалось на повышении темпов роста. Основную роль сыграл возрастающий спрос внутреннего рынка, на котором преимущественные позиции занимали индийские производители. В целом доля частного сектора в ВВП поднялась до 50 — 55% по сравнению с 41% в 1981 г.(7). Можно только гадать, как развернулись реформы, если бы не был убит в начале 1991 г. Р. Ганди. Но, видимо, основное их содержание было продиктовано объективными потребностями экономики и склонной к компромиссу политикой ИНК.

Приоритет роста, планирование, взаимодействие государства и частного сектора сохранялись. В рамках сложившихся институциональных условий правительство провело одно из основных либеральных мероприятий — отменило лицензирование. Другим столь же важным шагом было сокращение позиций государства как собственника, иными словами, проведение приватизации и коммерциализации предприятий госсектора. Эта позиция встретила сопротивление высших государственных чиновников, недовольных потерей своего контроля над частными предприятиями, и одновременно немногочисленных профсоюзов, опасавшихся сокращения рабочих мест в организованном секторе.

Проведению реформ способствовало расширение числа инновационных компаний, особенно мелких и средних, заложивших основы для последующего быстрого становления аутсорсинга, ставшего отраслью прорыва как с точки зрения экспортной продукции, так и роста численности инженерно-технического корпуса страны. В этой сфере государственное участие ограничивалось улучшением среды развития путем налоговых льгот. В огромной степени рост был связан с стратегической политикой сохранения английского языка в качестве официального, и соответственно, его преподаванию в школах и высших учебных заведениях, изданию газет и правительственных документов на английском языке наряду с языками, признанными государственными.

На начальном этапе реформ правительство не решилось отменить меры поддержки малого предпринимательства, за которым было зарезервировано исключительное право производства свыше 800 типов товаров, помимо гарантированных закупок государством большой группы изделий мелких производителей. Только во второй половине 90-х были сокращены 14 из ранее резервируемых позиций. Это позволило сохранить миллионы рабочих мест и несколько сдержать неконтролируемый приток рабочих рук на рынок труда (8).

Для проведения реформ необходима устойчивость экономики в целом. В этом отношении мелкие производства, пронизывающие хозяйственное пространство страны (они коммутанты, т.е. связующие, соединяющие), отличающиеся высокой адаптивностью, играют важную роль. Они досконально знают «свои» ниши на внутреннем рынке, оптимально используют имеющиеся ресурсы, поставляют частично товары на экспорт, а главное, удовлетворяют массовый спрос на дешевую потребительскую продукцию. Их массовость и способность к выживанию — своего рода противостояние хаосу, легко возникающему в ходе проведения значительных экономических преобразований.

С первых шагов реформ был заявлен переход к экспортоориентированной модели путем ограничения тарифных ставок. На капитальные товары, а также промежуточные товары для сталелитейной промышленности они были снижены с 25 до 20%. Была поставлена задача довести экспорт страны к 2002 г. до 90 — 100 млрд. долл., одного процента мировой торговли, что и было достигнуто, но только к 2007г.(9). Расширение экспорта в условиях жесткой конкуренции мирового рынка было трудной задачей, о чем свидетельствует незначительный рост его среднегодовых объемов — 6.3% в 1980 — 1990 гг. и 7% в 1990 — 1995 гг. Наметилось увеличение доли готовой промышленной продукции, но с преобладанием трудоемких товаров.

Самым важным итогом первого десятилетия реформ стало повышение темпов роста. Экономика положительно восприняла импульсы либерализации, была преодолена инерционность предшествующего периода определенной закрытости. Среднегодовые темпы роста, несмотря на их неустойчивость, превысили пятипроцентный рубеж. Но в ХХ1 веке существенны не только темпы роста, сколько их содержание, особенно социально-культурная составляющая, которая во многом зависит от финансирования государством общественных благ.

Это особая задача государства на современном этапе, которую не способен выполнить частный бизнес в отставших странах, еще не набравший достаточного экономического веса и осознания своей ответственности перед обществом. Доля государственных расходов на образование поднялась в ВВП Индии с 3.7% до 4.1% с 1990 г. по 2000г., показатель, сближающий ее с развитыми странами. В наибольшей степени выросли расходы на начальное образование. Грамотность взрослого населения увеличилась с 49 до 61%, а в наиболее перспективной возрастной группе от 15 до 24 лет — с 64 до 76%. (10). Более половины населения страны составляют люди до 25 лет. Повышение образовательного уровня усилило эмиграцию индийской молодежи, что также связано со знанием английского языка.

Традиционно отрицательная оценка эмиграции нуждается в существенной переоценке в условиях глобализации. Во-первых, внешняя миграция есть один из признаков открытости национальной экономики, во-вторых, растущее разнообразие связей между зарубежными диаспорами и страной происхождения в случае Индии существенно ее обогащает. Это не только приток средств из-за рубежа, но и профессиональные контакты, особенно в научной и инновационной сферах, не просто утечка мозгов, но и циркуляция мозгов, обмен мозгами (brain change). Индийская диаспора постепенно начинает вкладывать средства в национальные предприятия.

Существенным негативом осталась массовая бедность населения и возрастающее неравенство в распределении доходов. Доля беднейших 10% населения в национальном богатстве ограничена 3.9%, доля десяти богатейших 28.5%, децильный коэффициент превысил 7 раз, но есть все основания считать его заниженным. Обширные слои бедноты, выживание как форма существования миллионов людей остаются нерешенной проблемой страны. Несмотря на десятилетия действия принятых правительством льгот для далитов и других низших каст в получении образования и поступлении на государственную службу, кастовая система сохраняет влияние в социально-экономических отношениях, особенно в сельских районах. В печати встречаются ее определение как «высеченной из гранита».

Низшие касты составляют одну из основ массовой бедности. Показательны некоторые психологические ее особенности, отмеченные в ходе обследований сельских районов Удайпура и трущоб Хайдарабада. При хроническом недоедании большинства опрошенных они тратят до 10% скудного бюджета своих домохозяйств на свадьбы, похороны, религиозные праздники, а также алкоголь и табак, что вызвано «социальным соперничеством», давно известная традиция, с которой не может справиться модернизация (11). Беднякам, владельцам мельчайших земельных наделов, мелким лавочникам не хватает средств, знаний, инициативы, чтобы улучшить свое положение. Сельские районы — гигантский потенциал урбанизации, но крупные города Индии, на которые в первую очередь ориентирован мигранты, уже не выдерживают их неконтролируемого притока.

Сельское хозяйство Индии — «парковка для бедных», по выражению лондонского Economist, неэффективно. Его доля в мировом аграрном производстве за десятилетие реформ осталась на уровне 11%. В структуре ВВП Индии аграрный сектор несколько сократил свои позиции с 30 до 28%, но при этом они остаются очень высокими в занятости населения — около 70%. Эксперты ОЭСР подчеркивают, что в Индии структура занятости упорно сопротивляется переменам. Основная причина в низком спросе на неквалифицированный труд. Несмотря на снижение темпов прироста населения, численность трудовых ресурсов к концу 90-х годов превысила 470 млн. человек.

Еще одним показателем неблагополучия является наличие в экономике Индии крупного неформального сектора. Хотя его точные масштабы нигде не определяются достоверно, но и примерная цифра, 23% ВВП Индии, свидетельствует, что примерно четверть ее хозяйства находится в тени, выпадает из централизованного учета, сокращая и без того ограниченные бюджетные доходы (12). Обратная сторона этого социально-экономического явления — низкие, непостоянные, случайные доходы, на которые вынуждены существовать миллионы людей в этом секторе, не имеющие иных средств прокормить себя и семью.

Признавая несомненные положительные сдвиги в экономике Индии, наличие обширного неформального сектора — тяжелый груз, инертная и в тоже время взрывоопасная основа гигантской пирамиды, способная под влиянием неожиданных сбоев, агрессивного популизма подорвать обозначившийся рост. Массовость нищеты на фоне растущей открытости экономики, активного воздействия демонстрационного эффекта существенно отличают нынешнее положение Индии от традиционного (классического) периода укрепления капитализма в странах Запада.

90-е годы прошлого века были в Индии периодом своеобразного «перетягивания каната». Крепнущий частный сектор стремился расширить свои позиции, бюрократический аппарат при поддержке части высших правительственных чиновников затягивал реализацию мер по либерализации экономики.

Take off по индийски?

Рост позиций частного предпринимательства, его адаптивность к условиям реформируемой экономики способствовали заметному увеличению новых компаний, особенно в сфере информационных и коммуникационных технологий. Эти новички (start ups) энергично отвоевывают позиции, пользуясь не только своими финансовыми возможностями, но и полученными знаниями. « Стремление к риску набирает в Индии силу», говорит один из них. Когда в 2000 г. он оставил свою высокооплачиваемую работу в филиале американской ТНК, чтобы начать собственный бизнес, его семья была в шоке. Но бум индийской экономики побуждает его и ему подобных создавать свои компании (13). Многие программисты возвращаются из США, они состоятельны и хотят участвовать в создании современной промышленности в своей стране.

Как правило, прибывшие расселяются в пригородах Дели, Бангалора и Хайдарабада, заметно усиливая влияние демонстрационного эффекта. Один из них описывает свое экономическое положение после возвращения как весьма комфортное — он нанял двух домашних работниц, постоянного водителя и еще одного по вызову для семьи, поскольку рабочая сила дешева, в США он этого себе не мог позволить. Рост спроса сказался на увеличении заработной платы специалистов, например, за 2006 г. на 6.1%, что превышает аналогичный показатель для Канады и Японии — 2%, Индонезии 4.3%, но ниже Китая — 8.1%.Усилилась текучесть рабочей силы, особенно на современных и крупных промышленных предприятиях, до 15 — 20% в год, поскольку спрос на квалифицированных работников увеличивается. По оценке Всемирного банка, повысилась доля квалифицированного труда в индустрии Индии в 90- годы ХХ века с 23.5 до 25.4 % и росла зарплата этой прослойки на 1.07% ежегодно в тот же период по сравнению с 0.26% в 1980-х годах. «Работодатели увеличивают спрос на квалифицированную рабочую силу, способную использовать новую технологию» (14). Представитель крупной рекрутерской фирмы в Дели говорит о возрастающем спросе на экспатриантов («профессионалы — бумеранги», как их называют), менеджеров высшего звена, в услугах которых особо нуждаются такие отрасли как телекоммуникации, программное обеспечение, здравоохранение, розничная торговля, гостиничный бизнес.

Ответом на экономический бум и порожденный им спрос на специалистов стал быстрый рост числа бизнес школ с современной учебной базой и развитой инфраструктурой для проживания студентов и преподавателей. Началось широкое спонсирование и строительство новых колледжей, бизнес школ и университетов крупным частным капиталом. Так, миллиардер А. Агарвал, никогда не учившийся в университете, проделавший путь от торговца металлом до крупнейшего угольного барона, в 2006 г ассигновал миллиард долларов на создание университета в штате Орисса, где будет обучаться сто тысяч студентов. Это не только расширение системы образования, но и оживление экономики в одном из самых отсталых штатов Индии. Иностранные учебные заведения с глобальными брендами, прежде всего американские и итальянские, проявили заинтересованность в кооперации с индийскими университетами, создании при них своих филиалов с правом выдачи дипломов двух стран. Со своей стороны, правительство Индии готовит законы, позволяющие зарубежным учебным заведениям открывать свои филиалы в Индии, хотя, как отмечалось в печати, это будет обусловливаться рядом ограничений.

Традиционное для индийской цивилизации уважение к образованию, его престиж получили ныне дополнительную мотивацию. Образование рассматривается как экономический и социальный лифт, возможность выйти в люди, что стало мощным стимулом для миллионов людей. Владелец ремесленной мастерской в Дхарави (недалеко от Мумбаи), огромном кластере мелких промышленных и торговых предприятий, стоимость продукции которых превышает 500 миллионов долларов в год, платит за обучение двух своих сыновей в надежде увидеть их в будущем инженерами или врачами. Садовник в Дели отдает детей не в общедоступный муниципальный, а платный детский сад, потому что в нем обучают английскому и математике, и он надеется, что детям будет легче потом пробиться. Число таких детсадов быстро растет (создана даже ассоциация их руководителей) в ответ на спрос, идущий от массовой и непривилегированной прослойки населения. Классический рикша в Калкате, не велорикша, а бегущий с коляской как много веков назад по узким улочкам города, где такси не проедет. Он выходец из Бихара, самого бедного штата страны, и дорожит этой работой, позволяющей ему в среднем заработать в удачный день около трех долларов, (примерно 120 рупий по курсу мая 2007 г.) еще и потому, что хочет дать образование своим шестерым детям. Когда власти Калкаты попытались запретить этих рикш, как нелицензированных, они образовали собственный профсоюз и провели в декабре 2006 г. забастовку, чтобы отстоять право на свой труд(15).

На другом полюсе быстро развивающийся венчурный капитал Индии, составляющий, по оценкам, от 750 до одного миллиарда долл. Но это лишь примерный показатель, поскольку растет стремление ведущих компаний страны, например, таких как Тата, Релианс, Renboxy, также использовать благоприятные возможности инновационных отраслей. Конкуренция между ними и стартапами неизбежно будет нарастать.

Едва ли можно отнести к новичкам автомобильную индустрию Индии, в которой национальный частный капитал занял в ней прочную позицию в кооперации с зарубежными ведущими производителями. Авторынок — один из самых динамичных в стране, в 2005 г. продажи легковых автомобилей на 70% превысили уровень 2001 г. Эксперты предполагают, что объем продаж в этом секторе к 2010 г. составит два миллиона единиц. В Индии представлены все гранды мировой автоиндустрии. Крупнейший национальный производитель народной марки Марути, сотрудничавший с японской Сузуки с 1981 г., в начале 2007 г. по решению правительства продал последнюю долю своих активов в этом предприятии за 23.7 млрд. рупий (582 млн. долл.)(16).

Концерн Сузуки захватил лидерство в продаже автомобилей, ориентированных в том числе на женщин среднего класса, показатель продвижения индийского общества к современным западным стандартам потребления. В 2006 г. был начат выпуск модели Zen Estilo (Стиль) в восьми цветовых вариантах стоимостью около восьми тысяч долларов. Лист ожидания на нее в Мумбаи превысил шесть недель. Эта маркетинговая стратегия помогла компании вырваться вперед на индийском рынке по сравнению с такими конкурентами как Форд, Тойота, Хонда, Фиат и Фольксваген, ориентирующихся на продажу автомобилей от 10 тысяч долл.

Конгломерат Тата, вышедший на автомобильный рынок, относительно недавно, занял третье место по объему производства машин. Правительства штатов активно конкурируют за привлечение на свою территорию строительств автогигантов, видя в них повышение местных доходов и занятости. Тата, чьи мини автомобили пользуются широким спросом в Юго-Восточной Азии, работает в связке с Фиатом. В 2006 г. группа приступила к строительству нового автогиганта в Западном Бенгале по выпуску массового дешевого автомобиля. Появились предположения о возможных его поставках в Россию. Махиндра&Махиндра, основной производитель джипов и тракторов, кооперируется с Рено. Индия начала выставлять свои концепт кары с электродвигателями на международных автосалонах, например, в Женеве в 2007 г.

С начала ХХ1 века интерес зарубежных инвесторов к индийскому рынку явно повысился. Показательно, что за 1991 — 2001 г. его приток составил 22. 47 млрд. долл., хотя правительство Индии ожидало его роста до 10 млрд. в год (17). Как справедливо считает А.Шахматов, сдвиги произошли «без сколько-нибудь крупных изменений в степени либерализации инвестиционного климата» (18). По времени это совпало с изживанием последствий азиатского кризиса 1997 — 1998 гг. и восстановлением доверия к развивающимся рынкам. Приток частного иностранного капитала в страны Юга вырос с 2002г. по 2006 г. с 169 млрд. долл. до 647 млрд.(19). Что касается Индии, то основой увеличения притока частного капитала извне стал подъем ее экономики, стабилизация отношения правительства к институту частной собственности и предпринимательству, в том числе иностранному.

Характерно поведение такой крупнейшей ТНК как ИБМ. В середине 80-х годов прошлого века компания практически прекратила свою деятельность в Индии, сославшись на коррупцию и неблагоприятную промышленную политику. В 2006 г. ежегодное собрание инвесторов компании было проведено в Бангалоре, а не как всегда принято в Нью-Йорке, в знак особой значимости индийского рынка, хотя масштабы коррупция не изменились. По индексу коррумпированности Индия занимала в 2005 г. 88 место из 155 стран, в 2006 г. 70 из 163. В стране работают 53 тысячи служащих компании из 370 тысяч, занятых в мире на всех предприятиях ИБМ. В ближайшие три года ее инвестиции в Индии достигнут шести миллиардов долл. по сравнению с двумя миллиардами в предшествующее трехлетие. В сфере новых технологий компания не досягаема для индийских конкурентов. Ее стоимость составляет 144 млрд. долл. по сравнению с крупнейшей индийской Infosis, оцениваемой 28 млрд. долл. ИБМ, следуя принятому ею кодексу поведения, активно привлекает местные кадры, обещая карьерный рост, высокую зарплату и дальнейшее повышение квалификации, выполняя свой корпоративный слоган «глобальное интегрированное предприятие» (global integrated enterprise).

Повышенным внимание со стороны частного иностранного капитала пользуется финансовый рынок Индии, хотя в этой сфере существуют определенные законодательные ограничения. Одним из показателей стало расширение частного банкинга в Индии, которому эксперты предсказывают трехкратный рост в ближайшие пять лет по сравнению с сегодняшним уровнем в 50 млрд. долл. Интерес со стороны крупнейших зарубежных банков подогревается ожиданиями дальнейшей либерализации банковских операций в 2009 г. «Я назвал бы этот бизнес стартовым, — считает вице-президент «Бостон Консалтинг групп», — поскольку в Индии сравнительно немного людей, чьи активы превышают один миллион долларов и еще меньше с активами более 50 миллионов». Тем не менее американский Сити бэнк групп открыл офис в Мумбаи, ориентируясь на клиентуру с активами от десяти миллионов долларов, и предполагает создание в ближайшее время новых офисов в крупных городах Индии. Местные банки в этой нише обслуживают менее состоятельных клиентов, особо выделяя молодых и перспективных с тем, чтобы закрепить за собой эту группу по мере повышения их финансового положения. Английский Barclays с разрешения РБИ открыл три отделения в Мумбае и Бангалоре, завив о своем стремлении всемерно помогать Индии в становлении большого бизнеса.

Банковский сектор стал одним из самых динамичных в сфере услуг. На старейшей в Азии бирже в Мумбаи обращаются акции 10 тысяч листинговых компаний. Публичное первичное предложение акций (IPO) растет в год примерно на 20 — 30 %.Чистая мобилизация ресурсов взаимными фондами выросла за последние годы в несколько раз, хотя показатели не сопоставимы с развитыми государствами. Если в США рынок акций привлекает 50 — 55% сбережений домохозяйств, то в Индии 2 — 3%. Влиятельная Indiabulls Financial Services, имеющая 100 офисов, намечает открыть в ближайший год еще 400. Пользование кредитными картами растет на 30% ежегодно. При очевидных положительных сдвигах банковская система Индии имеет ряд существенных слабостей. Это ограниченное число отделений, всего шесть на 100 тысяч населения, один из самых низких показателей в мире, размер возмещения по вкладам 2193 доллара. Индекс Шарпа, показатель волатильности финансового рынка, составляет в Индии 0.14, это ниже, чем у ее соседей по BRIC (Бразилия 0.26, КНР 0.17), и существенно хуже среднего показателя в странах G 7 — 0.068 (20).

На фоне бурного роста операций на фондовом рынке и повышения спроса городского населения на продовольственные товары обозначился рост цен. Инфляция, длительное время не выходившая за пределы 3 — 4%, поднялась до 6.7% к концу 2006 г. Отмечен рост агрегата М 3 прежде всего за счет увеличения наличности. Резервный банк Индии, в начале 2006 г. поднял учетную ставку рефинансирования, стремясь ограничить кредитные операции, поскольку они росли самыми высокими темпами в Азии. Был повышен размер обязательного резервирования наличности в банках. Большинство индийских экономистов считают опасность раскручивания инфляции незначительной. Доля сбережений в ВВП составила в 2006 г. 29% и признана возможность ее дальнейшего повышения.

В Индии четко обозначился рост потребления, качественно новое явление, еще резче подчеркивающее неравномерность в распределении доходов и, соответственно, качественное различие в участии разных слоев населения в этом процессе. Ныне бедняки и низшая страта среднего класса, хотя такое объединение представляется экономически и социально ошибочным, с доходом до 90 тысяч рупий в год (около 2250 долл.) составляют 22% населения, но на них приходится 75% потребляемых товаров, прежде всего массового спроса.

Период роста такого типа потребления в разное время переживали многие страны. Применительно к годам реформы Л.Эрхарда немецкие исследователи назвали его «большой едой», точнее, «большой жратвой», когда население стремится всеми силами вознаградить себя за долгие годы лишений. Нечто похожее с начала 2000 –х годов происходит в России. Разумеется, качество и количество потребления принципиально различается по слоям населения, но внутренний спрос становится одним из важнейших составляющих роста.

В Индии также в начале ХХ1 века произошла «розничная революция». Рынок розницы в последние годы оценивается в 260 млрд. долл. и, по оценкам, достигнет к 2010 г. 430 млрд. Розничная торговля в Индии — это особая социально-экономическая ниша, в которой 97% всей хозяйственной активности осуществляют 15 миллионов малых предприятий, определяемых как Mom and Pop store, т.е. мелкие семейные предприятия. Только 3% розницы реализуется через современные супермаркеты и моллы.

Но на волне растущего и дифференцирующегося спроса положение начало быстро меняться. Крупнейшая индийская бизнес группа страны, Reliance, намерена инвестировать за пять лет 250 млрд. рупий (5.5 млрд. долл.) в строительство крупных магазинов, начав с Хайдарабада. Пока еще действуют ограничения для иностранных фирм в сфере розницы, и они опосредовано работают с местными крупными компаниями, стремясь застолбить свои позиции на индийском рынке. Например, c Тата кооперируются Wall Mart, Carrefour.

Признавая опасность массового разорения мелких предпринимателей, министр торговли Индии К. Натх заявил о необходимости найти «модель, которая не позволит вытеснить их из розницы» (21). Среди них уже началась паника, поскольку крупные магазины предлагают более низкие цены и широкий ассортимент товаров. (Европа все это проходила в Х1Х веке — мелкий торговец в романе Э.Золя «Счастье дам» погибает, когда рядом с его лавкой открывается крупный магазин). В Индии владельцы мелких магазинчиков, расположенных в центральных городских районах, стремятся сдать свои площади в наем (300 рупий в месяц, что выше их прежней выручки), но вытеснение уличных продавцов — вопрос времени.

Продвижение на индийский рынок эксклюзивных товаров, увенчанных глобальными брендами, особенно в мире моды, стало наиболее выразительной чертой потребительского бума. В Дели и Мумбаи не хватает мест для размещения престижных магазинов, чьи товары ориентированы на верхний, самый богатый дециль населения. Его количественный показатель превышает сто миллионов человек, а увеличение числа этнических индийцев в списке Форбс с 14 до 16 человек, подогревает коммерческий интерес к одному из крупнейших рынков мира. В укреплении потребительства важную роль играет TV и особенно продукция Болливуда.

Кроме верхних 10%, целевой прослойкой для сферы услуг стал средний класс, который предположительно вырастет к 2025 г. в 10 раз, составив 583 млн. человек. Как и все оценки этой группы населения, они носят приблизительный характер. Одновременно встречаются показатели от 100 до 500 млн. человек как численность среднего класса, поскольку нет четкого определения, какой доход принят за исходную точку отсчета. Всемирный банк назвал 3500 долл. в месяц как базовый доход низшей страты среднего класса для развитых экономик. В Китае принят показатель 2400 долл., в России 400 долл., в Индии 500 долл. ежемесячного дохода (22).

Но все эти показатели относительны. Важно другое — в Индии прослойка так называемых бумеров, специалистов с высшим образованием, высокооплачиваемых по меркам страны, «заточена» на потребление, в том числе игру на бирже, покупку недвижимости, высококачественные услуги здравоохранения и отдыха. Они — молодые горожане, свободно тратящие деньги (free-spending), стали основой формирующегося среднего класса. Французский косметический гигант Loreal увеличил сбыт в Индии примерно на 40% в последние годы по сравнению с 3.5% в Западной Европе, хотя здесь играет роль низкий исходный уровень спроса индийского рынка на эту продукцию. Продажи виски выросли за последние десять лет с 6 до 15 млрд. долл., что противоречит аскетической традиции Мохандаса Ганди. Его родной штат Гуджарат стал единственным, где был введен запрет на продажу алкоголя.

Ориентация на потребление — полная противоположность традиционной склонности старшего поколения к сбережению. Из триады Дж. Кейнса — потребление, сбережение, инвестиции, молодому перспективному поколению Индии сбережения не интересны. Каждый год на рынок труда выходят 2.5 млн. человек после окончания высших учебных заведений с возможностями получения высокой зарплаты. И все же сохраняющаяся мотивация к сбережениям, какими бы малыми они не были в пересчете на домохозяйство, особенно сельского населения, видимо, можно считать одним из факторов, сдерживающих рост инфляции в годы реформ.

Взлет цен на жилую и офисную недвижимость стал объективно обусловленной частью экономического бума, сказавшись в первую очередь на ценах в главных городах страны. Началась скупка земель, примыкающих к городским агломерациям, особенно после того как правительство разрешило частным предпринимателям скупать земли напрямую у их владельцев. С нынешних 14 млрд. долл. земельный рынок ожидает рост к 2015 г до 102 млрд.(23). На этом рынке также стремятся занять позиции иностранные компании, английская Topland начала строительство элитарного жилья стоимостью около двух миллиардов долларов. Американская Apollo в кооперации с индийским партнером также наметила проект жилищной застройки в Дели. Наплыв иностранных компаний на этот рынок так велик, что высказываются опасения в возможности освоить поступающие иностранные частные инвестиции. Рынок ипотеки только зарождается в Индии, всего пять миллионов такого рода кредитов за последние 25 лет. Они составляют не более 11 и 30 % в операциях двух крупнейших национальных банков Индии (State bank and ICICI Bank).

Правительство, опасаясь перегрева рынка, пытается вести мониторинг инвестиций иностранного частного капитала. Особенно внимательно оно относится к поступлениям из КНР, Тайваня, Пакистана, стран Ближнего Востока, а также инвестициям из так называемых налоговых гаваней, например, из Маврикия, который стал важным проводником прямых иностранных инвестиций в страну. (Скорей всего, это индийские капиталы, обращающиеся по принципу round tripping). Определенная настороженность присуща отношениям с Китаем. Взаимный оборот двух стран достиг в 2006 г. 20 млрд. долл. (для сравнения — с Россией 3 млрд. долл.), однако посол КНР в Индии жаловался на недружественное отношение к китайским компаниям с индийской стороны, затягивания в предоставлении виз (24).

После длительного периода относительно сдержанного поведения индийского капитала в мировом хозяйстве, начиная с 2000 г. он заявил о себе активным участием в международных финансовых операциях, заплатив примерно миллиард долларов за приобретение предприятий в фармацевтической отрасли и в сфере услуг. По оценкам, скупка активов за рубежом превысила в 2006 г. объем зарубежных инвестиций в Индии, составивших 12 млрд. долл. «Это возникновение новой Индии, — говорит председатель одной из компаний Бирла, — новое положение и уважение, которыми пользуется Индия на мировой арене». Группа инвестирует за рубежом в химическую, телекоммуникационную отрасли и финансовые услуги. 200 крупнейших компаний страны стремятся реализовать свои накопления, скупая зарубежные активы. Целевыми странами стали для них США, Италия, ЮАР. «Для нас Индия только один из мировых рынков, хотя и важный», — свидетельствует глава Ренбакси Мальвиндер Сингх, 80% бизнеса которого находится за рубежом. Его компания стала одним из основных производителей лекарств (генериков) в Индии на основе полученных патентов. Научно-исследовательская база компании привлекает внимание зарубежных производителей. В 2007 г. заключено соглашение с Glaхo (второй в мире компанией по продажам лекарств) о расширении партнерства.

Одно из первых мест в завоевании позиций на мировом рынке традиционно принадлежит компании Тата, прежде всего в сталелитейной отрасли. После приобретения в 2006 г. за 11.3 млрд. долл. группы Корус она вышла на пятое место в мире по производству стали, к тому же одной из самых дешевых, благодаря крупным запасам железной руды. За последние несколько лет государственные и частные сталелитейные предприятия Индии заключили за рубежом 116 соглашений о взаимопонимании на сумму 80 млрд. долл., что позволит вчетверо увеличить мощности этой отрасли. Применение сверхлегкой стали со свойствами, превосходящими ряд качеств алюминия, открывает новые перспективы для этой отрасли, особенно в автомобилестроении, которое развивается в стране высокими темпами. Значительные запасы бокситов обеспечивают производство алюминия, на который растет как внутренний, так и внешний спрос.

Подъем индийской экономики совпал (или способствовал?) улучшению индийско-американских отношений, в том числе в такой чувствительной сфере как атомная энергетика, что было подтверждено визитами Дж.Буша в Индию в 2006 г. и принятием закона 123.На этой основе реально предположить развитие взаимных экономических связей в области высоких технологий.

Положение в аграрном секторе Индии существенно осложняет перспективы экономического подъема. Темпы его роста неравномерны и в отличие от показателей в промышленности и сфере услуг не превысили в 2000 — 2005 г. в среднем 3%, в 2006 г. опустились до 2.7%. Основными причинами остаются недостаточные инвестиции, нехватка удобрений, низкий уровень инфраструктуры, в том числе дорожного, складского, элеваторного, холодильного хозяйства. По оценкам, погибает до 40% собранного урожая овощей и фруктов, теряется качество зерновых, экспортная аграрная продукция не отвечает современным стандартам. По этим причинам она часто подвергается запретам при попытках ввоза в США. Россия в 2006 и 2007 г. г. была вынуждена ввести запрет на поставки из Индии риса, доля которого в российском импорте достигает почти трети, арахиса, пряностей и приправ из-за наличия в них ядовитых примесей. Нехватка сельскохозяйственной продукции, вызванная повышением внутреннего спроса, особенно в городах на растительные масла, фрукты, овощи, стала одной из причин роста цен. С 2000 г. сборы зерновых, превышающие 200 млн. т., относительно стабильны. В стране действуют свыше семи тысяч местных рынков сельскохозяйственной продукции. Три года назад была начата ее продажа на электронных торгах, оборот которых достиг 8.8 млрд. рупий (195 млн. долл.).

Наметилось снижение доли аграрного сектора в ВВП Индии, но в занятости она остается непропорционально высокой — до 70%. Это во многом фиктивная занятость, определяемая не потребностями производства, а невозможностью найти другую работу, иной источник дохода. На грани разорения находятся миллионы крестьян — владельцев так называемых маргинальных хозяйств с земельными наделами менее одного гектара. Они вынуждены обращаться к ростовщикам, процентные ставки которых могут достигать 50 и более процентов годовых. Массовые самоубийства мелких фермеров из-за невозможности вернуть долг произошли в Махараштре, «хлопковой корзине страны». Правительственный экономический обзор 2006-2007 г. констатирует, что деревни, лишенные дорог, средств связи, электричества, исключены из процесса роста.

Одной из форм защиты крестьянами своих интересов стали сельские производственные, потребительские, кредитные кооперативы. Их связь с высокими технологиями выразилась в том, что индийские программисты разработали упрощенную модель дешевого компьютера (Simputer), позволяющая получать информацию о ценах и продажах продукции на местных рынках. Обычно крестьяне покупают его вскладчину. Своеобразием отличаются сельские группы самопомощи, в которых преимущественно участвуют женщины. Их цель — повышение своего социального и экономического статуса, участие в принятии решений на уровне деревни (панчаяты). Они же занимаются восстановлением лесных посадок, пытаясь на местном уровне улучшить окружающую среду.

Особенностью последних лет стало активное сопротивление крестьян отъему их земель под промышленные предприятия, в том числе специальные экономические зоны (SEZ) Одно из столкновений с полицией произошло в сельской местности Ориссы в связи с намеченным строительством южнокорейской компанией сталелитейного завода стоимостью 12 млрд.долл. Крестьяне построили баррикады и отказались вести переговоры с представителями компании и местных властей. Министр торговли Индии заявил, что правительства штатов должны обеспечивать земли под строительства при условии включенности (inclusiveness) населения и прозрачности условий отчуждения земельной собственности. Принято решение правительства, что площадь СЭЗ не должна превышать 2000 гектаров и не распространяться на земли, пригодные для сельского хозяйства. Сопротивление крестьян слабее там, где компания, ведущая промышленное строительство, предоставляет рабочие места жителям. Но таким путем проблема занятости не может быть решена. Строятся капитало и техноемкие предприятия, предъявляющие лишь ограниченный спрос на неквалифицированную рабочую силу, которой изобилуют сельские районы. Приоритет промышленности в социально-экономической политике Индии, как это обычно бывает в стратегии индустриализации, обеспечивается за счет интересов сельского хозяйства и занятого в нем населения. Дихотомия экономики по линии современный — традиционный сектора сохраняется.

При всей противоречивости современного развития Индии, темпы ее роста гипнотизируют — 9.4% в 2006-2007 г., самый высокий показатель за последние 18 лет. Этап догоняющего развития с его особенностями, обусловленными наличием в стране сильного (по меркам развивающихся стран) национального предпринимательства, пройден. Модель смешанной экономики с активным участием государства оказалась способной адаптироваться к меняющимся внешней и внутренней среде. Десятилетие после принятия пакета реформ 1991 г. показало, что постепенность в проведении либерализации экономики, осторожная приватизация оправданы. Слома модели не было, что предотвратило хаотизацию в хозяйстве и обществе. Этому способствовали цивилизационные особенности страны, способность правящей элиты к компромиссу, понимание и признание «красоты компромисса» во имя предотвращения социальных потрясений, особенно опасных в большой экономике с таким разнообразием природных, территориальных, этнических, религиозных условий как в Индии.

Произошли сдвиги в структуре ВВП, приближающие ее к современному соотношению секторов — сельское хозяйство 18.6%, промышленность 27.6%, услуги 53.8%. Однако сектор услуг весьма своеобразен — ультра современный финансовый аутсорсинг, кооперирующийся с ведущими американскими компаниями, и массовые традиционные услуги в торговле и домохозяйствах. Коренной вопрос — насколько устойчив экономический рост Индии? Всемирный банк считает, что 2006 г. был пиком глобального повышательного экономического цикла и Индия, как и другие страны с высокими темпами роста, должна быть готова к проведению антирецессионных мер (25). Одной из них можно считать массированные капиталовложения по 11 пятилетнему плану (2007 — 2012гг.) в инфраструктуру порядка 320 млрд. долл., в т.ч. 130 млрд. в энергетику. Принципиальным отличием плана становится партнерство государственного и частного секторов. Созданный под эгидой правительства Индии комитет представителей частного банковского бизнеса рекомендовал увеличить в ходе капиталовложения до 475 млрд. долл.

Рост курса рупии к доллару (июнь 2006 г. 45.9 рупии за доллар, июнь 2007 г.41.0) (26), замедление экономического роста в США прямо затрагивают интересы большинства фирм в сфере ICT, грозя снижением их деловой активности. Несмотря на безусловные достижения Индии в этой сфере, по такому обобщенному показателю как использование новейших технологий в бизнесе, их доступность (Access Index) страна заняла 46 место из 122 государств. Не преодолена слабость базовых институтов в индийском обществе, их бюрократизация и коррумпированность. Существующие системы поддержки бедноты, а это до трети населения страны, через льготы низшим кастам, «магазины справедливых цен», раздачу продовольственных талонов, поглощают огромные ресурсы, но не достигают цели, усиливая социальное напряжение в обществе. (В штате Тамил Над около 70% мест на общественных работах резервируется за определенными кастами, конфессиональными группами и племенами, что вызывает активное недовольство остальных). Но ни одна партия не рискнет выступить против такой политики, риск потери голосов реален. К тому же правительство Манмохан Сингха зависит от сохранения коалиционных соглашений.

Бедность (подушевой доход Индии по ППС не достигает трех тысяч долларов в год), безработица, неравенство в распределении доходов остаются нерешенными социально-экономическими проблемами и их давление на темпы роста сохранится. В индийской литературе активно ныне используется такое понятие как включенное развитие, включенный рост (Inclusive Development, Inclusive Growth), предполагающее вовлечение в процесс хозяйственной активности низовых бедняцких слоев, вплоть до акторов неформального сектора. Одной из таких форм стало микрокредитование, в основе которого лежит многолетний опыт банка Грамин (Бангладеш) и его основателя Мухаммада Юнуса, лауреата Нобелевской премии мира 2006 г. за успехи в борьбе с бедностью. Основная задача микрокредитования заключается в приобщении бедняков к рыночным отношениям. Оно способно помочь лишь маргинально, отдельным группам населения. Но поскольку проблема затрагивает жизни миллионов людей, микрокредитование необходимо, однако само по себе совершенно недостаточно. Системы мер для вовлечения в процесс развития основных слоев населения не предложено.

В среднесрочной перспективе реально ожидать продолжения темпов роста экономики Индии на уровне 8 — 9% годовых за счет увеличения спроса на внутреннем рынке и очень медленного, но все же сокращения масштабов бедности. Государственный бюджет будет нести бремя субсидий наиболее уязвимым слоя населения из опасений политических рисков. При этом неизбежно не только сохранение нынешнего разрыва в доходах, но и его возрастание. Но известно, что страны, как и люди, могут долго жить с нерешенными проблемам.


Источники

1. Микроэкономика. М., 1999, С. 44
2. Е.А. Брагина. Индия: сохранение опоры на собственные силы. // Постиндустриальный мир иРоссия. М., 2001, С. 389.
3. The Economist, September 9, 2006, P. 98.
4. The Economist., October 20, 2006, P. 110.
5. Индия сегодня. М., ИВ РАН 2005, С. 242.
6. В.Г. Растянников, И.В.Дерюгина. Модели сельскохозяйственного роста в ХХ веке.М., 2004
7. Covernment of India. India means Business. Delhi, 1996, P.2.
8. Подробно см. Е. А.Брагина. Малые предприятия в экономике развивающихся стран Азии и Африки. М., ИМЭМО РАН, 2006, гл.5.
9. Government of India. Economic Survey 2006 — 2007 http://indiabudget.nic.in
10. UNDP. Human Development Report 2005. N-Y, 2005, P.254 — 258.
11. The Economist., April 28, 2007, P.86.
12. F. Schneider. Size and Measurement of informal Economy in 110 countries.Canberra, 2002,.P.6
13. The Economist., December 23, 2006, P.106. 14. World Bank. Is skill-based Technological Change Here yet? Wash., 2005, P.16
14. World Bank. Is skill-based Technological Change Here yet? Wash., 2005, P.16
15. The Economist, February 3, 2007, P.54.
16. The Wall Street Journal. N-Y. May 11 — 13 2007.
17. India today. Delhi, September 30, 2002, P.43.
18. А.В. Шахматов. Эволюция валютно-финансовой политики Индии в годы независимости. М., 2004, С. 19.
19. The Economist, June 2, 2007, P.93
20. Мировая экономика и международные отношения. М., № 2, 2007, С.29.
21. The Economist, November 4, 2006, P. 69.
22. Известия. 14.03.2007.
23. The Wall Street Journal. N-Y., May 9, 2007
24. The Economist, October 28, 2006, P.69
25. The Wall Street Journal, May 20, 2007.
26.The Economist, June 16, 2007, P.102.