«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№2(5), 2008

Экономика зарубежных стран

Экономическое взаимодействие переходных экономик с более развитыми странами (на примере КНР)

Н.Н. Котляров, д.э.н.

Существенные перемены, происходящие в мировой экономике в последние полтора десятилетия обуславливают принципиально новое качество мирохозяйственных процессов, что в свою очередь требует осмысления происходящих изменений и ставит проблему теоретико-методологического выбора исследования. При анализе практически любой мирохозяйственной проблема­тики возникает необходимость либо выбора той или ной концепции, либо попытки их синтезировать. В настоящее время в странах с переходной эконо­микой происходит процесс переосмысления различных теорий под углом зре­ния их прогрессивности, перспективности, адекватности отражения действительности, а также их совместимости снациональными особенностями. Вместе с тем вопрос об использовании синтеза в качестве действенного средства познания объективной реальности решается далеко не однозначно, поскольку остается нерешенным вопрос о параметрах совместимости существующих теорий, и соответственно, используемых инструментов научного исследования, что в конечном счете зависит от того являются ли они комплиментарными (дополнительными) или альтернативными (взаимоисключающими). По мнению Й. Шумпетера, синтез, как координация методов и результатов различных направлений анализа, является чрезвычайно трудным делом и в результате за него обычно никто не берется. Проблема частично состоит в embarras de richesse (шок от изобилия).[1]

Все вышесказанное имеет непосредственное отношение к проблемам хозяйственного взаимодействия Китая с наиболее развитыми странами мировой экономики. Китай встал на путь реформ и внешней открытости после достаточно длительного периода самоизоляции. В настоящее время эта страна входит в тройку ведущих торговых держав мира и является одним из крупнейших реципиентов прямых иностранных инвестиций, что на фоне высокой динамики его развития и трансформационного спада 90-х в российской экономике делает Китай чрезвычайно важным объектом исследования.

Совершенно очевидно, что экономическое взаимодействие КНР с более развитыми странами является системой cложной и противоречивой, которая развивается по определенным параметрам под влиянием целого ряда факторов. Исходным пунктом развития внешнеэкономических связей является интернационализация хозяйственной жизни и международное разделение труда, что находит свое выражение в конкретных формах этих связей (внешняя торговля, технологический обмен, инвестиционное сотрудничество и т.д.) Эти формы экономических связей отражают уровень разделения труда между странами-партнерами и степень экономической взаимозависимости. Однако определяющую роль в развитии этих связей играют национальные интересы и движущие мотивы сторон. Именно система национальных интересов обеспечивает включение стран в процесс развития экономического сотрудничества и задает его направления, хотя существует и обратная связь, а также ощущается возрастание влияния общемировых тенденций развития (напр. глобализация), которые необходимо учитывать при исследовании международных экономических отношений.

Одним из наиболее сложных вопросов, имеющих непосредственное отношение к проблема исследования международного экономического сотрудничества КНР является вопрос о трудной типологизируемости Китая, т.е. отнесение его к одной из существующих в настоящее время подсистем мирового хозяйства. А.И. Неклесса отмечает, что, рассматривая даже относительно удачные современные типологии, легко обнаружить, что КНР не вписывается в предлагаемые схемы, в том числе в силу гигантских масштабов, структурных особенностей и богатейшего разнообразия хозяйства.[2]

По мнению известного российского китаеведа А.И. Салицкого, необходимо учитывать специфику этой страны, включая официальную государственную идеологию(социализм с китайской спецификой), высокую степень централизации экономики, роль КПК как основы политической системы. В этой связи, по мнению А.И. Салицкого, в типологии стран мирового хозяйства Китай следует выделить в отдельную группу качестве социалистической страны. «По-видимому, есть смысл КНР по официально заявленному качеству- как страну рыночного социализма, тем более, что в социалистическом качестве это государство упоминается даже в документах о вступлении в ВТО."[3]

На наш взгляд, если абстрагироваться от оформленного в виде самостоятельной концепции понятия «специфики» китайского социализма и рассматривать КНР в качестве социалистической страны, то внешнеэкономические связи этой страны с наиболее развитыми государствами мировой экономики предстают в виде экономического взаимодействия стран, принадлежащих к различным общественным системам.

В этой связи необходимо отметить, что вопросы экономических отношений между социалистическими и капиталистическими странами в отечественных исследованиях активно разрабатывались в 70-80-е гг. XX века в рамках существовавшего в тот период времени специального направления Восток-Запад. Повышение интереса к вопросам экономического сотрудничества между странами различных общественных систем объяснялось рядом обстоятельств. Прежде всего, в мировой экономике послевоенного периода развивались принципиально новые тенденции, такие как экономическая интеграция социалистических стран, возрастание роли транснациональных корпораций, освобождение бывших колоний и появление развивающихся стран. Поэтому возникала задача обоснования политико-экономической сути понятия всемирного хозяйства, исследование его в качестве своего рода сети между двумя системами мирового хозяйства и нахождение хозяйственного механизма, посредством которого противоположные мировые системы составляли единство (антагонистическое) в вопросах хозяйственного противоборства, экономического соревнования и обмена результатами хозяйственной деятельности. Исследуя политэкономическую природу экономических отношений между двумя системами, советские специалисты пришли к выводу, что на стыке мирохозяйственных систем действуют характерные для обоих способов производства законы: закон стоимости, свойственный обоим способам производства,который, в свою очередь, совмещается с плановым характером социалистического хозяйствования и планомерностью частнопредпринимательского и государственно-монополистического управления. В результате был сделан вывод о том, что существование двух типов хозяйственных систем не исключает действия механизма взаимовыгодного хозяйственного оборота, который является тем более выгодным, что внутренние устои различных способов производства этим межсистемным обменом не затарагивались.[4]

Интерес к проблематике «Восток-Запад» особенно возрос во второй половине 80-х гг., когда в условиях активизации инвестиционного сотрудничества и развития совместного предпринимательства, экономические связи во все большей степени стали переноситься из сферы обмена в сферу производства. Вопрос перерастал в проблему оценки роли и места связей «Восток-Запад» в экономическом развитии и практике хозяйствования социалистических стран, что требовало дальнейшей разработки как теоретических, так и конкретно-прикладных вопросов экономического взаимодействия.

Согласно марксистско-ленинскому подходу, производность, непервичность международных экономических отношений имеет не только территориальный (по отношению к национальному производству) и функциональный, но и сущностный аспект, предопределенный действием основного производственного отношения того способа производства, при котором они возникают. Согласно сделанным выводам, система международных производственных отношений Восток-Запад лишена интернациональной формы проявления основного про­изводственного отношения как социализма, так и капитализма, т.е. лишена единой генетической первоосновы, которое определяло бы ее свойства и законы развития. Сами эти отношения нельзя выделить в самостоятельный тип отношений. Поэтому исключалась сама постановка вопроса о возможности переноса посредством экономических связей капиталистических производственных отношений в социалистическую систему хозяйствования и наоборот.

Однако, исследуя взаимодействие внутреннего (национального) и внешнего (международного) аспектов механизма хозяйственных связей стран с различным общественным строем с позиции основного производственного отношения данного или данных способов производства, советские экономисты выявили возрастание роли внешнего аспекта. Отсюда делался вывод — максимальное использование выгод от участия в мирохозяйственных связях возможно только при условии четкого согласования применяемых страной методов и инструментов внешнеэкономического регулирования с общими тенденциями внутреннего развития страны и тенденциями международного разделения труда. Одновременно разрабатывались вопросы экономической эффективности производственной кооперации, допустимых границах хозяйственного взаимодействия. Количественные оценки, используемые при определении таких границ в сфере международного обращения дополнялись качественными оценками допустимых пределов производственного кооперирования.[5]

Значение исследований в области экономических отношений различных формаций заключалось в выявлении растущей зависимости развития отдельных стран и мировых систем от важнейших тенденций в мировой экономике, разработке понятия «хозяйственный механизм» применительно к данной области исследований, проблем эффективности конкретных форм международного сотрудничества, их допустимых пределов, поиске наиболее целесообразных методов и инструментов управления внешнеэкономическими связями.

Недостатком анализа экономических отношений Восток-Запад являлось несоответствие абстрактно-теоретической модели конкретно-экономическим проблемам, отсутствие разработок, связанных с проблемами объективного соотношения уровней экономического развития, обоснования причин отставания, объективной возможности разных вариантов социально-экономического развития. Такая ситуация объясняется догматизмом марксистско-ленинского подхода к исследуемым проблемам, изначально исходившего из обреченности капиталистического способа производства. Положение о том, что социализм является закономерным и неизбежным результатом общественного развития фактически закрывало доступ к исследованию целого ряда проблем. В результате нарастал внутренний конфликт из-за того, что существующая теория не соответствовала реальным процессам хозяйственного развития и внешнеэкономического взаимодействия.

Между тем, распад мировой социалистической системы хозяйства явился в значительной степени следствием экономического и технологичесого отставания от наиболее развитых стран Запада. Рыночная система хозяйствования демонстрировала свои преимущества: развитие техники и технологий, рост производительности труда, повышение уровня жизни большей части населения. В этой группе стран в противовес идее классовой борьбы и общественного конфликта все в большей степени укреплялась идея сглаживания классовых противоречий и гармонии общественных интересов. Такому состоянию общественных отношений способствовали известные экономические и социологические теории К.Хэндлина, Л.Туроу, Р.Лукаса и др. авторов, к которым принадлежат теории «социального партнерства", «выравнивания доходов", «совместного участия в собственности", «социальной ответственности бизнеса».

Фундаментальные изменения, произошедшие в мире на рубеже веков, привели, помимо прочего, к отказу от прежде практиковавшейся типолигизации стран в качестве субъектов мирового хозяйства. Новая типологизация исходит из существования трех основных типов стран: развитые, постсоциалистические и развивающиеся. Отпала необходимость и выделения в отдельную группу развивающихся стран социалистической ориентации. По той же причине потеряло в экономических исследованиях свою актуальность проблематика Восток-Запад. Однако, несмотря на распад одной из противоборствующих систем, сохраняются и даже усиливаются национально-государственные интересы.

В новых условиях стоит непростая задача, связанная с определением путей выравнивания уровней развития с наиболее развитыми странами мирового хозяйства, определением места и роли внешнеэкономических связей в решении этой задачи.

Необходимо отметить, что в отечественных исследованиях проблематика Восток-Запад продолжает разрабатываться в рамках цивилизационного подхода, в соответствии с которым в основе экономического прогресса лежат социо-культурные факторы. Различают три основных уровня, воспроизводящих социально-исторический путь развития любой цивилизации: уровень архаический, где формируется первичная социокультурная среда; уровень «осевой", опосредованный опытом мировых религий и философских учений традиционных эпох; уровень современный, отражающий всемирно-историческое влияние западного рационализма, социоэкономических и политических структур, идейных воззрений. Если процесс модернизации являлся для Западной цивилизации процессом эндогенным, развивавшимся из собственных внутренних предпосылок, то для других цивилизаций модернизационный импульс во многом исходил извне. Такой импульс выступал не только как пример или вызов, но и как угроза и чрезвычайно сложная задача, связанная с необходимостью преодолевать веками складывавшиеся культурные традиции. При разработке цивилизационного подхода решаются в частности задачи обнаружения цивилизационных механизмов, способствующих или препятствующих модернизации, определение глубины и масштабности модернизационных сдвигов в различных цивилизациях, определении их последствий.[6]

Важной особенностью цивилизационного подхода является признание зависимости развития национальной экономики от мирового хозяйства, постсоциалистических и развивающихся государств от наиболее развитых стран. В.П. Иноземцев отмечает, что опыт Советского Союза, Китая и других социалистических стран свидетельствует о том, что централизованные хозяйственные системы, достаточно эффективные для достижения определенного уровня индустриализации, проявили свою несостоятельность при создании такого сложного организма как постиндустриальная экономика. Догнать постэкономическое общество мобилизационными методами невозможно. Необходимо создание такого общественного сознания, на развитие которого требуется больше времени, чем на собственно хозяйственный прогресс. Для этого необходимы масштабные усилия лидирующей группы стран. Однако в настоящее время проявилась очевидность иллюзорности такой возможности. [7]

Теория взаимодействия цивилизаций, представляющая несомненный интерес, находится еще на начальной стадии своей разработки. Отсутствует четкий понятийный аппарат, определяющий термины «цивилизация» и «Восток». Возникают сложности в соотнесении категорий цивилизации и формации. Важным элементом цивилизационного подхода должен стать не только вопрос выявление механизмов зависимости, но и обратной зависимости, т.е. взаимозависимости, усиливающий акцент на национальные интересы. Тем на менее такой подход необходимо учитывать при исследовании отношений стран, принадлежащих к различным цивилизационным структурам.

Сложности в типологизации Китая, на наш взгляд, связаны с проблемой комплексной оценки политической и социально-экономической модели развития страны. Переходный характер экономики сочетаеся с гибкой идеологией (социализм с китайской спецификой или рыночный социализм), а также практически не изменившей политической системой (ядром которой является КПК) в значительной степени отражающей конфуцианские традиции управления. Поэтому для совокупной характеристики Китая необходим междисциплинарный анализ, с учетом экономического, политологического и востоковедческого подходов.

В тоже время, экономика страны носит переходный характер, что подтверждается постоянным снижением государства в экономике, развитием процесса акционирования, реформой банковской системы и др. показателями. Отличительной особенностью этих преобразований является их постепеннй, градуальный и адаптационных характер, стремление приспособить данные преобразования под собственные социально- политические условия. Одновременно, несмотря на гибкость официальной идеологии, явно присутствует момент координации, определяющий верхнюю и нижнюю границы трактовки рыночного характера китайского социализма. Сторонники «огульной» вестернизации критикуются наравне с коммунистами «высшей пробы", выступающими за автаркическую модель развития. Политика Китая по отношению к внешнему миру строится на принципах этноцентризма, экономического национализма и рационализма, что не соответствует воспроизводственному подходу.

При сопоставлении уровней экономического развития КНР с лидирующими странами мирового хозяйства, прежде всего США, необходимо признать наличие существенного разрыва и значительного отставания Китая. Наиболее общими критериями, характеризующими относительную отсталость китайской экономики являются низкий уровень национального дохода на душу населения, недостаток капитала и квалифицированной рабочей силы, необходимых для развития современной экономики, многоукладность и высокий удельный вес традиционного ведения хозяйства, препятствующий экономическому прогрессу. Пятая часть населения страны является неграмотныи. Промышленность КНР характеризуется переходом от механизированного производства к частично автоматизированному.

В тоже время инновационный характер экономики США, обладающей технологическим лидерством в мире олицетворяет собой переход к новому качеству развития — постиндустриальной экономике.На долю США приходится практически половина общемировых расходов на НИОКР. По этому показателю Китай отстает от США почти в раз. Поэтому Китай проводит политику не столько интеграции в мировую экономику, сколько политику использования внешних факторов развития в деле модернизации экономики.

Проблемы правильного соотношения внешних и внутренних факторов развития КНР решается в пользу внутренних факторов, которые призваны служить основным источником социально-экономического роста. Такой подход имеет принципиальное значение с точки зрения того, чтобы избежать односторонней зависимости от более развитых стран и не превратиться в их сырьевой придаток. Насколько Китаю удастся сохранить такую линию покажут предстоящие несколько лет, когда ему предстоит выполнить наиболее болезненные обязательства, принятые при вступлении в ВТО (либерализация финансового сектора, расширение доступа иностранных инвесторов в целый ряд ранее закрытых для них отраслей экономики). Однако уже сейчас видно, что определенные обязательства Китай совершенно не торопится выполнять, что вызывает определенные трения с партнерами по ВТО.[8]

Исследуя проблемы развития внешнеэкономических отношений КНР необходимо остановиться на вопросе о том, какие теории оказали влияние на развитие экономической мысли в области развития мирохозяйственных связей. При этом, на наш взгляд, следует выделить только те подходы и факторы их определяющие, которые имеют интерес для объекта выбранного исследования.

Анализ различных концепций мирохозяйственных связей показывает, что развитие экономической мысли, начиная с работ основоположников классической политической экономии, происходит в условиях противостояния идей протекционизма и свободной торговли (фритрейдерство). Вместе с тем отношение к вопросам либерализма и протекционизма всегда отражало конкретные социально-экономические условия страны. В основе подхода меркантилистов лежали цели практической политики. Ведущая роль сферы обращения, особая производительность экспортного производство Англии, развитие внешней торговли предполагали поддержание активного торгового баланса и введение сложной системы ввозных пошлин и налогов. При этом представители мерканилизма понимали зависимость активного торгового баланса от развития национального хозяйства. По мнению Т. Мэна, деньги представляют богатство прежде всего в форме капитала, приводящего в движение и торговлю и мануфактурное производство. Богатство нации, по его словам, состоит из «естественных» и «искусственных продуктов", создаваемых трудом ее граждан.В свою очередь классики политической экономии, развивая идеи рыночного саморегулирования, соглашались с мыслью о необходимости использования защитных мер для поддержания развития новых, неконкурентных отраслей.

В связи с вышесказанным Дж.М. Кейнс, критикуя оба подхода, отмечал: «Существуют веские доводы против торговых ограничений, если только они не оправданы какими-либо особыми обстоятельствами. Преимущества международного разделения труда реальны и существенны, хотя классическая школа их сильно преувеличила. Тот факт, что выигрыш нашей собственной страны от благоприятного баланса может означать соответсвующий ущерб для какой-либо другой страны…, означает так же и то, что неосторожная политика может привести к бессмысленному международному соперничеству за активный торговый баланс, которое в равной мере повредит всем."[9]

Важное значение для темы данной работы имеет теория соотношения факторов производства Э. Хекшера и Б.Олина, объясняющая причины в издержках производства в различных странах. По мнению авторов теории, различия в издержках и соответственно в ценах товаров объясняются различиями в относительной насыщенности факторами призводства.Поскольку на мировом рынке конкурентными являются более дешевые товары, страны будут постав­лять товары, при производстве которых у них имеются избыточные факторы производства. На основе этой теории П.Самуэльсон даказал теорему выравни­вания цен на факторы производства, из которой следует, что страны с избытком рабочей силы должны производить и экспортровать трудоемкие товары, в то время как странам с избыточными капиталами выгоднее спциализироваться на вывозе капиталоемких товаров, одновремено импортируя товары трудоемкие. Основными допущениями теории являлись предположения об одинаковых уровнях технологий в торгующих странах, производстве одной наменклатуры товаров. Отсутствие международного движения факторов производства. Доказывая выравниевание цен на факторы производства, теорема не учитывает, что абсолютные размеры этих факторов в отдельных странах различны, поэтому размеры доходов на капитал будут больше в той стране,где больше капитала. В действительности, узкая специализация развивающихся стран ставила экономику в полную зависимость от конъюнктуры сырьевого товара на мировом рынке. Позиция сторонников теории факторов производства, связанная с проведением свободной внешней торговли противоречит интересам развивающихся стран, которые для защиты создаваемой национальной торговли стремятся проводить политику протеционизма. Такую позицию остаивал известный аргентинский экономист Р. Пребиш, считавший невозможным создание современного производства в развивающихся странах без протекционистской защиты в условиях конкуренции на мировых рынках.

Следует отметить, что идея «воспитательного протекционизма» была выдвинута представителем немецкой исторической школы Ф.Листом, который, исходя из интересов немецкой экономики, отмечал, что при неравномерности экономического развития различных стран, менее развитые в промышленном отношении страны обречены на одностороннюю сельскохозяйственную специализацию, что в конечном счете приводит к их разорению. Поэтому благосостояние нации зависит не от количества богатств, т.е. меновых ценностей, а от способности их создавать, т.е. от уровня развития производительных сил. В этой связи выдвигалась идея индустриального воспитания нации- развитие национальной промышленности и экономической культуры при поддержке и защиты от внешней конкуренции со стороны государства. В своей работе «Национальная система политической экономии» Ф. Лист утверждал, что только после достижения нацией уровня перворазрядной промышленно-торговой державы можно переходить к свободной торговле.

Выступая с позиций немецких националистических кругов, стремившихся к расширению своего влияния, Ф.Лист считал, что не все нации имеют право на самостоятельный путь развития, отказывая в этом праве малым странам и малым национальностям. При этом Лист не исключал и возможность завоевания других наций, что послужило основанием для обвинения его в экономическом национализме.

Значение теории Ф.Листа состоит в постановке и попытке определения путей решения вопроса о преодолении экономической отсталости стран, в силу различных обстоятельств, находящихся на переферии капиталистического хозяйства. Теория Листа была высоко оценена С.Ю. Витте. Большой популярностью теория Листа пользовалась в США на рубеже XIX-XX вв., когда в целях защиты развивавшейся американской промышленности проводилась политика протекционизма.

Методологический принцип историзма, выдвинутый Ф.Листом, развитый впоследствии представителями немецкой исторической школы и использовавшийся в других концепциях, основывается на изучении хозяйственных проблем с учетом исторических факторов развития. Такой подход предполагает выявление причин и сущности феномена отсталости и только после этого переходить к определению путей, форм и методов ее преодоления. Принцип историзма широко используется при анализе экономического положения развивающихся стран. Модель экономического развития Китая, основывающаяся на объективном выявлении причин отсталости и имеющая тенденцию к усилению экономического национализма имеет определенное сходство со взглядами Листа.

Сложность и многогранность взаимодействия КНР и наиболее развитых стран Запада определяется существенными различиями не только в социокультурных основах, уровнях экономического развития и историческими аспектами отношений, но и различиями политических этих стран, политических интересов, что также оказывает влияние на процесс развития экономических связей. Разработка вопросов взаимовлияния политических и экономических факторов ведется, в частности, в рамках новой институциональной теории, задачу которой ее авторы видят в максимальном учете сложных и запутанных взаимосвязей между обществом и экономикой.

По мнению представителя неоинституционального направления Нобелевского Лаурята Дугласа Норта, предпосылки эффективного экономического развития заложены в механизмах взаимозависимости институциональных структур и функционирования экономики, в связи с чем требуется принимать в расчет вопросы политики, идеологии и институтов. Под институтами понимаются формальные законы и неформальные правила поведения или ограничения, структурирующие отношения в экономике. Институциональное развитие экономики происходит под влиянием взаимодействия между институтами, определяющими «правила игры", и организациями, являющимися «игроками». Набор существующих ограничений определяется характером политической системы, которая отражает уровень развития общества и является полем борьбы различных групп интересов. Если производственные факторы способствуют развитию экономики, а институциональные препятствуют этому процессу, то возникают предпосылки для изменения последних. Однако, если формальные правила(законы) могут быть изменены достаточно быстро, то неформальные нормы меняются в течении длительного времени. Институциональные изменения должны носить инкрементальный, т.е. приращенный и эволюционный характер, когда происходит «перетекание» старых институтов в новые. В историческом контексте так и происходит. «Объяснения того, как и почему происходят инкрементные изменения и почему даже дискретные изменения (такие, как революции и завоевания) никогда не являются абсолютно дискретными, — пишет Д. Норт, — состоит в динамике изменений неформальных ограничений в обществе. Хотя формальные правила можно изменить за одну ночь путем принятия политических или юридических решений, неформальные ограничения, воплощенные в обычаях, традициях, кодексах поведения, гораздо менее восприимчивы к сознательным человеческим усилиям. Эти культурные ограничения не только связывают прошлое с настоящим и будущим, но и дают нам ключ к пониманию пути исторического развития."[10]

Ключевым вопросом экономического развития, по мнению представителей неоинституционального направления, является эффективная организация экономики, при которой существующий набор ограничений стимулирует экономический рост. В этой связи утверждается что, решения, принимаемые в рамках политического процесса, оказывают критически важное влияние на функционирование экономики.

Данная проблема имеет важное значение в качестве методологического основания диссертационного исследования, позволяющего совместить экономические и политические аспекты развития китайско-американских экономических отношений. Такой подход подкрепляется новейшими теденция, проявившимися, в области мирохозяйственных связей. Хотя окончание противостояния Востока и Запада в последнем десятилетии двадцатого века казалось предопределило отказ от военно-политических методов регулирования мирохозяйственных связей, в последние годы возрастает стремление регулировать экономическое взаимодействие с помощью военно-политических мер и инструментов в качестве основы для развития экономических отношений. Возможности сторон в эпоху постиндустриализации, как и прежде, определяются их совокупной мощью, включающей экономический, военный и научно-технический потенциал.

Почва для напряжения создается причинами, казалось бы внутреннего характера. Эволюция политических систем от абсолютных форм правления к демократическим правительствам, рассматриваемая, как движение в сторону большей политической и экономической эффективности требует достаточно длительных по историческим меркам периодов адаптации. Воздействие извне нарушает действие механизма формирования определенных правил, определяющих развитие экономической системы во времени, и ставит проблему экономических и политических последствий такого воздействия, усиливая акцент на выбор оптимального соотношения внешних и внутренних факторов развития.

В этой связи необходимо отметить, что проблема адаптивно эффектив­ной экономики требует своей разработки не только для стран с переходной экономикой и развивающихся стран. Данная проблема, по мнению выдвинув­ших ее представителей новой институциональной теории, остро стоит перед наиболее развитыми странами мирового хозяйства, которые еще очень далеки от понимания того как ее разрешать. При этом увеличивается количество субъ­ектов мирового хозяйства. Несмотря на наличие содержательного аспекта гло­бализации, во многих случаях возникают сложные проблемы политических по­следствий экономического риска глобализации.


[1] Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995, с. 86.

[2] Неклесса А.И. Постсовременный мир в новой системе координат.// Восток, 1998, N 2, с.45.

[3] А.И. Салицкий. Китайская цивилизация в современном мире. // МЭиМО, 2003, N8, с.71.

[4] См., например: Две системы мирового хозяйства: антагонистическое едиство./ Под ред. Э. Плетнева, М., 1983; Огнев А.П. Экономические отношения Восток-Запад в 80-е годы. Новые явления, проблемы. М., 1986; Проблемы развития экономических отношений между социалистическими и капиталистическими странами/ Под ред. М.С. Драгилева, М. 1974

[5] См. Проблемы эффективности экономических связей между социалистическими и капиталистическими странами. / Под ред. Фаминского И.П., М., 1987; Славинская Л.А. Механизм экономических отношений Восток-Запад. Вопросы теории и практики. М., 1987.

[6] См. подробнее: Е. Рашковская, В. Хорос. Мировые цивилизации и современность (к методологии анализа).// МЭиМО, 2002, N1, сс.14-19; Восток-Запад-Россия. Сборник статей, М., 2002.

[7] В.П. Иноземцев. Расколотая Цивилизация. М., Наука, 1999, с.306.

[8] The China Business Review, 2006, N1, pp 26-27.

[9] Дж. М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег. М., 2002, с. 311.

[10] Д.Норт. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997, с.21.