«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№2(5), 2008

Научная жизнь

Проблемы и перспективы развития инновационной системы РФ

И. Чернов, III курс факультета МЭО

XXI век характеризуется, прежде всего, вступлением цивилизации в информационную эпоху своего развития, которая связана с формированием новой глобальной экономики, основанной на знаниях. Приоритетным направлением её развития является совершенствование инновационной системы, представляющей основу для стимулирования научно-технического прогресса. Национальная инновационная система (НИС) представляет собой совокупность взаимосвязанных институтов, которая предназначена для хранения и передачи знаний и навыков, а также стимулирования деятельности в сфере научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) и внедрения её результатов в реальный сектор. Одна часть НИС включает компании, университеты, лаборатории, технопарки и инкубаторы, другая — комплекс институтов правового, финансового и социального характера, обеспечивающих инновационные процессы.

Российская экономика во второй половине XX века развивалась преимущественно за счёт экстенсивных факторов — эксплуатации сырьевой базы и технологий низкого уровня. Высокому уровню фундаментальной науки сопутствовало недостаточное развитие её прикладных аспектов, при этом внедрение новых научных разработок было сопряжено со значительными трудностями. Это послужило одной из причин образования разрыва между Россией и промышленно развитыми государствами в технологическом плане.

Стоит отметить, что если бы политика российского руководства в 90-е годы прошлого столетия в большей степени была ориентирована на обеспечение позитивной динамики национальных конкурентных преимуществ, то ситуация с международной конкурентоспособностью страны и отечественного бизнеса к началу XXI столетия была бы принципиально иной, чем в настоящее время. В указанный же период поддержка международной конкурентоспособности отечественных производителей была минимальной[1]. Ситуация складывалась таким образом, что длительное время Россию по сути вынуждали специализироваться на более низких технологических стадиях производства, и это давало развитым странам с рыночной экономикой возможность удешевлять промежуточное потребление и тем самым повышать конкурентоспособность собственной готовой продукции.

Итак, выявление и обоснование ключевых направлений и перспектив развития национальной инновационной системы имеет определяющее значение на современном этапе развития экономики. Именно формирование эффективной и конкурентоспособной инновационной системы определит прогресс промышленности, финансовую стабильность отечественных предприятий, которые являются базисными элементами функционирования экономики.

На сегодняшний день одной из основных проблем НИС является высокая степень её разбалансированности: её главные элементы — научно-техническая сфера, предприятия, инновационная инфраструктура — функционируют изолированно друг от друга. При этом стратегия реального сектора не ориентирована на использование результатов отечественных исследований и разработок, а уровень инновационной активности в промышленности крайне низок — 9,7% в 2007 г., что в несколько раз ниже, чем в развитых странах (в Греции — 27%, во Франции — 46%, в Германии — 66%)[2]. Несоразмерность развития звеньев НИС также является следствием того, что сильным базовым факторам конкурентоспособности (природные, трудовые, интеллектуальные ресурсы) противостоят слабые инфраструктурные факторы (финансовая система, корпоративное и государственное управление, технологическая инфраструктура, организация рынка). В этой связи важно не допустить ослабления базовых факторов (особенно трудовых и интеллектуальных) и принять действенные меры по укреплению перечисленных инфраструктурных факторов.

Одним из ключевых условий формирования конкурентоспособной НИС является повышение общеобразовательного и профессионального уровня рабочей силы страны. Нашей стране угрожает опасность утраты этого важного преимущества, созданного за десятилетия продуманной образовательной политики — в последние годы наблюдается глобальное ослабление кадрового потенциала российской науки. Численность персонала, занятого исследованиями и разработками, в 1995-2006 гг. снизилась на 23,9%, а количество исследователей и техников уменьшилось за тот же период на 25% и 34,9% соответственно (табл. 1). Отмеченные обстоятельства дополняются также тенденцией занижения стоимости рабочей силы, особенно высшей квалификации, что сопровождается общей деградацией и фрагментацией отечественного научного персонала.

Таблица 1
Численность персонала, занятого исследованиями и разработками (человек)

1995

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

Численность персонала — всего

1061044

887729

885568

870878

858470

839338

813207

807066

в том числе:

исследователи

518690

425954

422176

414676

409775

401425

391121

388939

техники

101371

75184

75416

74599

71729

69963

65982

66031

вспомогательный персонал

274925

240506

238933

232636

229214

223356

215555

213579

прочий персонал

166058

146085

149043

148967

147752

144594

140549

138517

Источник: Российский статистический ежегодник 2007.

Ещё одну серьёзную проблему представляет недооценка фундаментальной науки как базового компонента развития НИС. Дело в том, что современная научно-исследовательская база России находится в весьма тяжёлом положении. Критической точкой падения в данной сфере стал 1999 г., когда за период 1992-1998 гг. удельный вес предприятий и организаций, осуществляющих разработку и использование нововведений, сократился в 3,4 раза. В 2000-2004 гг. доля промышленных предприятий, использующих новые объекты интеллектуальной собственности, не превышала 3%. Вместе с этим, согласно данным ЦЭМИ РАН, с 1998 г. по 2003 г. доля средств, выделяемых в России на содержание и развитие науки, в общем объёме ВВП выросла на 75% и составила 1,28%. Однако, несмотря на это, Россия не достигает показателей ведущих стран мира (в странах ЕС — в среднем 1,8%, в США — 2,8%, в Японии — 2,9%, в Израиле — более 4%)[3]. С наступлением 2004 г. ситуация ещё более ухудшилась: данный показатель снижался с каждым годом и в 2006 г. составил лишь 1,08% (табл. 2).

Таблица 2
Внутренние затраты на исследования и разработки

1995

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

Внутренние затраты на исследования и разработки:

млн руб. (1995 г. — млрд руб.):

в фактически действовавших ценах

12149,5

76697,1

105260,7

135004,5

169862,4

196039,9

230785,2

288805,2

в постоянных ценах 1989 г.

2,49

3,32

3,91

4,34

4,79

4,60

4,54

4,90

в процентах к валовому внутреннему продукту

0,85

1,05

1,18

1,25

1,28

1,15

1,07

1,08

Источник: Российский статистический ежегодник 2007.

Помимо этого, проблемой остаётся не только неудовлетворительное общее состояние научно-исследовательской базы в стране, но и ограниченное число фирм-инноваторов. С 2000 г. их удельный вес в общем числе обследованных организаций ежегодно не превышает в среднем 10% (табл. 3). Отставание в области новых технологий, используемых в производственных процессах, продолжает нарастать, при этом из-за низкой инвестиционной активности не происходит обновления основных фондов так, как это наблюдается в передовых странах, — на основе достижений в области информационных технологий и электроники. Не стал фактором инновационной активности в России и малый бизнес: на долю малых предприятий приходится всего 1% выданных в России патентов[4].

Таблица 3
Основные показатели инновационной деятельности

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

 

Организации добывающих, обрабатывающих производств, по производству
и распределению электроэнергии, газа и воды

Удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем числе обследованных организаций, %

10,6

9,6

9,8

10,3

10,5

9,3

9,4

Удельный вес инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, работ и услуг, %

4,4

4,2

4,3

4,7

5,4

5,0

5,2

Затраты на технологические инновации, млн руб.:

в фактически действовавших ценах

49428,0

61312,9

86394,6

105444,7

122850,5

125678,2

188492,2

в постоянных ценах 2000 г.

49428,0

52629,1

64095,7

68622,1

66567,6

57131,6

73802,7

Удельный вес затрат на технологические инновации в общем объеме отгруженных товаров, работ и услуг, %

1,4

1,4

1,8

1,6

1,5

1,2

1,4

 

Организации связи

Удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем числе обследованных организаций, %

13,1

13,4

15,3

15,1

16,0

15,8

13,7

Удельный вес инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, работ и услуг организаций, %

17,3

7,0

2,7

9,0

8,5

8,1

7,1

Затраты на технологические инновации, млн руб.:

в фактически действовавших ценах

11359,3

5641,0

5817,4

13873,7

18764,1

16397,2

16935,8

в постоянных ценах 2000 г.

11359,3

4842,1

4315,9

9028,8

10167,5

7454,0

6631,1

Удельный вес затрат на технологические инновации в общем объеме отгруженных товаров, работ и услуг, %

11,0

4,4

3,9

6,3

5,8

3,5

2,7

Источник: Российский статистический ежегодник 2007.

Инновационная активность российских предприятий характеризуется, прежде всего, высокой степенью зависимости от их ресурсной силы, формы собственности и факторов концентрации производства и конкуренции[5]. О стратегической слабости отечественных компаний свидетельствует и тот факт, что российские инновационно-активные предприниматели, как правило, не стремятся к выходу на конкурентные зарубежные рынки, а предприятия не ориентированы на использование современных зарубежных технологий.

К тому же очевидна неподготовленность научно-технических достижений к практическому внедрению: в 1992-2001 гг. менее 5% зарегистрированных изобретений и полезных моделей стали объектами коммерческих сделок. Более 70% всех изобретений направлено на поддержание или незначительное усовершенствование существующих и в большинстве своём устаревших видов техники и технологий[6]. По этой же причине остаётся невысокой доля инновационной продукции в общем объёме промышленной продукции — 5,2% в 2006 г.

Крайне низкая доля высших учебных заведений, выполняющих исследования и разработки, в структуре отечественной науки — ещё один немаловажный недостаток НИС России (около 5% затрат на науку по сравнению с 21% в странах ЕС и 14-15% в Японии и США) [6]. Поскольку вновь созданные частные вузы практически не ведут исследований, то научная деятельность осуществляется сегодня только в 40% российских вузов. Подобная тенденция может привести к необратимым последствиям как для самой науки, так и в деле подготовки специалистов.

По-прежнему важнейшей проблемой развития НИС остаётся формирование и реализация стратегии наращивания и защиты отечественной интеллектуальной собственности. Причём особенно актуальна данная проблема в реальном секторе страны. Общемировая тенденция в данной области состоит в том, что в настоящее время ведущие государства мира, обеспечивая патентную защиту внутри страны, активно стремятся выйти на другие рынки. Россия же утрачивает позиции и на своём внутреннем рынке. Так, в период с 2001 г. по 2005 г. число заявок от отечественных компаний на получение патентов сократилось на 4%, а на товарные знаки — на 50%. При этом количество обращений от иностранных предприятий на получение патентов в России увеличилось на 65%, а по товарным знакам — на 55%[7]. Таким образом, возникает следующая картина: западные компании осуществляют экспансию на российском рынке, что ущемляет торговые возможности отечественных компаний и ведёт к огромным потерям, с одной стороны, из-за блокирования аналогичных российских инноваций патентами иностранных компаний, а с другой — из-за отсутствия надёжной защиты наших разработок за рубежом. По оценкам представителей Роспатента, только на экспорте незапатентованного военного оборудования и техники Россия теряет ежегодно 5-6 млрд долл. (что сравнимо с нашими ежегодными поставками военной техники).

Однако, недавно принятый законопроект «О передаче технологий» дал возможность институтам РАН, университетам и другим научным структурам продавать технологии, которые были разработаны по заказу государства, но так и не были доведены до стадии продукта[8]. Надо сказать, данный законопроект, скорее всего, сыграет значительную роль в повышении эффективности НИС, поскольку ранее инновационные разработки, созданные на бюджетные деньги, полностью оставались в собственности государства и часто простаивали и морально устаревали, так как государство как собственник далеко не всегда могло их эффективно использовать. Подобный механизм коммерциализации интеллектуальной собственности уже давно был успешно введён во многих развитых странах, поэтому на данный момент в США и Великобритании в хозяйственном обороте находится около 70% результатов научно-технической деятельности, в то время как в России — менее 1% (американский бюджет после принятия аналогичного закона стал ежегодно получать 40-50 млрд долл. за счёт оборота интеллектуальной собственности). Любопытным является тот факт, что деньги от продажи технологий будет всё равно получать не сам разработчик, а соответствующий бюджет, финансировавший заказ, а вознаграждение разработчика «будет определяться отдельным постановлением правительства». Как же будет устроена технология определения вознаграждения, до сих пор неизвестно, и остаётся лишь надеяться, что такого рода нюансы не помешают законопроекту оказать положительное влияние на функционирование НИС.

Необходимо упомянуть, что в России попытки активизировать государственную инновационную политику предпринимались с середины 90-х гг. — от разработки в 1996 г. «Концепции промышленной политики» до «Основных направлений политики РФ в области инновационной системы на период до 2010 г.» и «Стратегии РФ в области развития науки и инноваций на период до 2010 г.». Тем не менее, требуемая нормативно-правовая база в этой сфере всё ещё не сформирована, а существующие документы носят достаточно общий характер, и проводимая в России инновационная политика в целом остаётся неэффективной. В последние годы не более 10% экономического роста в стране обеспечивалось за счёт увеличения производства в высокотехнологичных отраслях (в развитых странах — около 60%)[9].

Указанные проблемы на практике могут быть решены лишь в том случае, когда формирование экономики инноваций на основе конкурентоспособной НИС действительно станет центральным направлением государственной политики. При этом существенное влияние на реализацию данной стратегии могут оказать инновационные проекты государственного значения (в том числе и осуществляемые в форме государственно-частного партнёрства), а также действующие и создаваемые в стране инновационно-технологические центры и технопарки, центры трансфера технологий на базе институтов РАН, университетов и научных центров РФ. Отдельного внимания в этой связи заслуживает учреждённое в 2006 г. ОАО «Российская венчурная компания» (РВК). Оценивая решение о создании РВК, аналитики полагают, что, по крайней мере, схема финансирования начинающих инновационных предприятий, где непосредственное участие принимает государство, вполне эффективно использовалась во многих странах, достигших значительного прорыва в технологическом плане (Республика Корея, Израиль). Здесь уместно будет упомянуть интервью главы «Финансгрупп» О.Шварцмана, в котором описана реальная картина участия РВК в развитии НИС[10]. Ключевым моментом является то, что РВК, в которой происходит распределение финансовых потоков из Инвестиционного фонда РФ (уставный капитал — 15 млрд руб.) через частных венчурных инвесторов и венчурные фонды, организованные в форме закрытых ПИФов, представляет собой абсолютно закрытую систему, деятельность которой в действительности не может быть проконтролирована извне. Таким образом, вместо того, чтобы наладить процесс поддержки НИС и сформировать фундамент для её развития, был создан механизм по бесконтрольной консолидации активов в руках государства (который Шварцман окрестил «концепцией бархатной реприватизации»), причём дальнейшее их размещение нигде не упоминается. В частности, этот механизм предполагает поглощение стратегических активов, находящихся «в неправильных налоговых режимах» в дотационных регионах, консолидацию отраслевых предприятий и другие виды деятельности, весьма слабо связанные со стимулированием инновационной деятельности.

Более того, создание государственных венчурных фондов не решает всех перечисленных проблем развития инновационной системы России, поскольку они, как правило, стимулируют лишь одну составляющую инновационной экономики — малый бизнес, роль которого должна стать в инновационной сфере более существенной. Но для того, чтобы научно-технические решения, предложенные малыми предприятиями, затем были масштабно реализованы, необходимы реальная заинтересованность и спрос на подобные разработки со стороны крупного и среднего бизнеса. В развитых странах это широко реализуется через систему кэптивных фондов, которые создают корпорации, заинтересованные в инновациях. У нас же подобная практика распространения не получила, даже среди наиболее крупных компаний. Это объясняется высокой монополизированностью рынков, а также преобладанием в производстве и экспорте продукции сырьевых отраслей, в которых огромные получаемые прибыли никак не связаны с инновациями.

Описанный перечень проблем и факторов, препятствующих развитию НИС России, их сложность и масштабность даёт основание для заключения о том, что единовременный «скачок» в инновационном направлении невозможен. Тем не менее, нельзя не отметить, что Россия всё ещё обладает значительным научно-техническим потенциалом, и в основном это относится к фундаментальным исследованиям. По данным Института научной информации США (Institute for Scientific Information), Россия «экспортирует» знаний почти в полтора раза больше, чем их «импортирует». Примечательно, что при существенно более низком бюджетном финансировании научных исследований в РФ по сравнению с США, странами ЕС и некоторыми развивающимися странами, результативность научных исследований в нашей стране и их бюджетная эффективность оцениваются как высокие. Но ситуация резко ухудшается, когда речь заходит о прикладных научных исследованиях[11].

Оценка ситуации на мировом рынке высоких технологий показывает, что Россия способна достаточно успешно конкурировать на нём примерно по 10-15 макротехнологиям из 50-ти. Более того, исследования, проведённые в Институте экономики РАН, показали, что около 2/3 мировых новаций в XX веке, внедрённых в экономику развитых стран, было реализовано на основе достижений и идей российской фундаментальной науки[11]. Поэтому, несмотря на то, что перспективы развития НИС до сих пор остаются достаточно неясными, и они напрямую будут зависеть от адекватности комплекса правительственных мер в сфере инновационной политики, представляется возможным говорить о наличии положительных тенденций и о том, что в ближайшие 5-7 лет всё же удастся в полной мере реализовать возможности российской инновационной системы.


Библиография

  1. Бекетов Н. Государственная политика инноваций // Экономист. — 2004. — №9. — С. 64‑70.
  2. Архипова М. Статистический анализ основных тенденций создания и использования передовых технологий // Вопросы статистики. — 2007. — №7. — С. 67-72.
  3. Правительство вложится в инновации под 3% // Коммерсантъ. — 2006. — №146. — С. 7.
  4. Гонтмахер Е. Социальные ключи к демократии // Коммерсантъ. — 2006. — №150. — С. 7.
  5. Голиченко О. Российская инновационная система: проблемы развития // Вопросы экономики. — 2004. — №12. — С. 16-34.
  6. Семёнова А. Проблемы инновационной системы России // Вопросы экономики. — 2005. — №11. — С. 145-149.
  7. Медведев В. Патент на будущее. России нужна глобальная стратегия защиты своей интеллектуальной собственности // Коммерсантъ. — 2006. — №152. — С. 7.
  8. Минобрнауки запускает интеллектуальную приватизацию // Коммерсантъ. — 2008. — №68.
  9. Об инновационной политике России // БИКИ. — 2006. — №22-23. — С. 2.
  10. Интервью О. Шварцмана // Коммерсантъ. — 2007. — №221.
  11. Бекетов Н. Факторы инновационной конкурентоспособности развития российской экономики // Маркетинг в России и за рубежом. — 2008. — №1. — С. 59-66.