«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№4(7), 2008

Экономическая теория и практика

Роль производительности труда в обеспечении устойчивости роста ВВП (на примере Ирана, Турции и Египта)

М. Алехин, аспирант кафедры МЭО ИСАА

Введение

Обеспечение устойчивости экономического роста является актуальным и одним из наиболее обсуждаемых вопросов в современном экономическом сообществе. Устойчивость роста связана со способностью компаний сохранять конкурентоспособность своей продукции или услуг на протяжении достаточно длительного промежутка времени. Для производства товаров и услуг конкурентоспособность измеряется долей этих товаров и услуг на международных рынках. Для отдельно взятого товара/услуги определенного качества существуют два ключевых фактора, определяющих цену, а значит и конкурентоспособность: стоимость факторов производства — труда, капитала, необходимых для производства единицы товара/услуги, и их производительность.

По мере развития компаний и роста конкуренции в отрасли, конкурентоспособность по цене будет обеспечиваться не столько за счет низкой стоимости самих факторов производства (особенно при укреплении национального валютного курса и повышении уровня заработной платы, приближающегося к уровню развитых стран), сколько за счет более эффективного использования этих факторов, что при прочих равных условиях ведет к снижению себестоимости производимых товаров и услуг. Это, с одной стороны, позволяет компании успешно конкурировать по цене на открытом рынке, а с другой — стимулирует рост прибыли за счет сокращения издержек, повышение инвестиционной привлекательности бизнеса и, как следствие, рост стоимости компании на рынке. Таким образом, в долгосрочной перспективе основным конкурентным преимуществом становится стремительный и устойчивый рост производительности. На наш взгляд, именно производительность труда играет ключевую роль в обеспечении устойчивости роста экономики и бизнеса.

Цель настоящей статьи — оценить роль производительности труда как фактора роста ВВП в Иране, Турции и Египте и сделать предположения относительно способности этих стран сохранять устойчивые темпы экономического развития в ближайшие 10-15 лет.

Безусловно, оценка вклада интенсивных факторов в прирост ВВП в выбранных нами странах представляется непростой задачей. В нашем анализе мы делаем допущение, что текущий вектор развития этих стран, их политическая среда, религиозная направленность будут сохранятся неизменными, значительных изменений политического курса или во взаимоотношениях с иностранными государствами не произойдет. Мы также допускаем, что решение проблемы производительности труда в изучаемых странах стоит далеко не на первом месте в числе приоритетов национального развития. Обеспечение занятости и сокращение безработицы является не менее, а то и более важной задачей. Однако, эти и другие допущения делают наше исследование не менее интересным, а возможно, и более ценным.

Последнее десятилетие — успешный период в экономическом развитии Ирана, Турции и Египта

Темпы роста Ирана, Турции и Египта в последние 10 лет по сравнению с предыдущими периодами экономического развития можно характеризовать как устойчивые. Кроме того, результативность изучаемых стран, в целом, соответствует средним показателям экономического роста развивающихся стран со средним уровнем подушевого дохода, равным 4.5 — 5%.

График 1. Темпы роста ВВП в Иране, Турции и Египте с 1960 по 2005 гг.

Источник: World Development Indicators Online, World Bank
(электронная база по состоянию на март 2008 года).

Экономика Турции показала блестящие результаты со времен финансового кризиса начала 2000-х годов. Темпы экономического роста достигли в среднем 7,5 % в год, производство продукции за период с 2002 по 2005 г. увеличилось на треть, что превосходило результаты других стран ОЭСР[i]. Экономическое развитие стало более стабильным в отличие от предыдущих периодов, сопровождавшихся резкими всплесками темпов роста и не менее резкими спадами и рецессиями. Начали увеличиваться реальные доходы населения. Уровень инфляции сократился с 65% в середине 90-х годов до менее чем 10% в год впервые за последние три десятилетия[ii]. Увеличился приток иностранных инвестиций и капиталовложения частного бизнеса. Внешний долг Турции по отношению к ВНП с 2000 г. по 2007 г. сократился на треть, прежде всего за счет снижения государственной задолженности. Объем внешней задолженности частного сектора по отношению к ВНП сохранялся на довольно высоком уровне 25%. Турция продолжает готовиться к вступлению в Европейский союз, с чем связано активное сотрудничество с МВФ по приведению государственных финансов в соответствие международным стандартам.

В Иране после стагнации 1997-99 гг., вызванной мировым финансовым кризисом и связанным с ним падением мировых цен на нефть, также наметилась положительная тенденция к экономическому росту, которая сохранилась на протяжении всего периода реализации третьего Плана социально-экономического развития страны (с 2000 по 2004 гг.). Среди лидеров роста экономики по созданию добавленной стоимости оказались строительная отрасль, обрабатывающая и горнорудная промышленность. Неплохо показало себя сельское хозяйство, однако здесь темпы роста добавленной стоимости зависели от климатических условий и колебались в разные годы, в среднем составляя 8%. За ними следовали такие отрасли, как нефтехимия, цементная промышленность[iii].

Результаты экономического развития Египта в этот период были скромнее по сравнению с Ираном и Турцией, однако стабильнее: темпы роста ВВП поддерживались на уровне 4% в год (в текущих ценах). Наиболее быстрорастущими отраслями стали производство и распределение электроэнергии (7-8%), горнорудная промышленность (20.6% в 2005/06 г.), строительство (от 4.8% до 14% в год). Сектор услуг рос более быстрыми темпами (4.2%-6.4% против 2.2% в начале 90-х гг.) и уже к 2004/05 году перегнал производственные сектора экономики по вкладу в ВВП. Расширялась деятельность в Суэцком канале (от 10 до 23.1%), ресторанный и отельный бизнес (от 18.8% до 38.4%), транспорт и связь (от 4.9 до 10.3%). Вклад сектора услуг в ВВП в изучаемый период увеличивался и начал превышать 50% ВВП, обогнав тем самым производственные сектора экономики[iv].

Развитие экономики Ирана, Турции и Египта в последние годы объяснялось в первую очередь внешними факторами

ИРАН

Для Ирана в последние 5-10 лет экспорт нефти, безусловно, является важнейшим источником роста ВВП. Высокие цены на нефть позволили Ирану, также как и другим нефтедобывающим странам, накопить колоссальные золотоваютные резервы[v]. Так, активы Нефтяного стабилизационного фонда Ирана в 2006 г. оценивались в 16 млрд. долларов. Что интересно, более половины средств Фонда — это кредиты частному сектору, выделенные для финансирования социальных и инвестиционных проектов[vi]. 97% кредитов, выданных частному сектору, в 2006 г. было инвестировано в обрабатывающую и горнодобывающую промышленность. В результате среднегодовые темпы роста валовых вложений в основной капитал за период 1998-2006 гг. составили 7%. Во многом именно поэтому мы считаем справедливым говорить о связи роста нефтяных доходов и вложений в основной капитал, даже несмотря на то что на первый взгляд она неочевидна:

График 2. Однонаправленный рост нефтяных доходов
и валовых вложений в основной капитал в Иране

Источники: World Development Indicators Online (электронная база по состоянию на март 2008 года)
— показатели вложений в основной капитал;
International Energy Agency (www.iea.org) — темпы роста нефтяных доходов.

Правительство страны старалось всеми возможными методами стимулировать инвестиционную активность как путем выдачи кредитов бизнесу, так и путем создания инфраструктуры, необходимой для осуществления инвестиционной деятельности. Одним из таких шагов стал запуск биржевых площадок в регионах. Широкое рапространение получили различные инструменты рынка капитала: так, специфичные для исламской экономики «бумаги участия» использовались для финансирования правительственных проектов в отраслях водо- и электроснабжения, дорог и транспорта, нефтехимии.

ТУРЦИЯ

Важнейшим источником роста экономики Турции в начале 2000-х гг. стало увеличение притока иностранных инвестиций. Их объем с 2002 г. по 2006 г. увеличился в 18-20 раз, достигнув 20 млрд. долларов. Вклад иностранных инвестиций в формирование валовых вложений в основной капитал подрос с 2 до 24% за тот же период[vii]. Иными словами, в 2006 г. каждый 4-ый доллар капиталовложений в стране обеспечивался за счет иностранного капитала[viii]. Статистика последних лет свидетельствует об устойчивой связи прямых иностранных инвестиций с вложениями в основной капитал: темпы прироста обоих показателей имеют одинаковые тенденции роста / падения и колебались равнонаправленно в последние 10-15 лет:

График 3. Темпы роста прямых иностранных инвестиций
и валовых вложения в основной капитал

Источник: World Development Indicators Online
(электронная база по состоянию на март 2008 года)

Еще одним свидетельством связи двух показателей, на наш взгляд, служит тот факт, что если в 2002-2003 гг. снижение процентных ставок обратило взгляды инвесторов на рынки развивающихся стран (объем ПИИ в Турции за год увеличился в 3 раза), то рост процентных ставок в начале — середине 2006 г. имел обратный эффект — снижение интереса инвесторов к международному рынку капиталов, в том числе турецкому. Так как большая часть иностранных инвестиций в Турции представляли собой на тот момент краткосрочные портфельные вложения, в том числе на фондовом рынке, эти средства в считанные дни были выведены из страны, что тут же обесценило турецкую лиру и ускорило темпы инфляции[ix].

Еще в 2004 г. руководитель крупнейшего на тот период производителя стали Arcelor в интервью турецкой газете HÜRRİYET на вопрос «Какой фактор является для глобальных инвесторов, таких как Вы, решающим при принятии решения об инвестиции в ту или иную страну», заявил:

«Для нас важнейшим фактором является стабильность страны. Как только вы достигаете определенного уровня стабильности в политической и экономической сфере, инвесторы приходят на ваш рынок. В сталелитейной отрасли строительство нового завода занимает, как правило, 2,5 года. Исходя из текущей ситуации в отрасли, это означает, что нужно ждать около 15 лет, чтобы вернуть вложенные средства»[x].

Институциональная стратегия Турции нацелена на создание прозрачных механизмов инвестирования, усовершенствование корпоративного управления, повышение инвестиционной привлекательности Турции. На наш взгляд, говорить об успехе этой стратегии пока очень рано. Правительство продолжает жестко контролировать присутствие иностранных инвесторов на рынке страны и с большой осторожностью проводит приватизацию государственной собственности. Так, крупнейший в Турции производитель стали Erdemir является привлекательной мишенью для всех без исключения сталелитейных компаний мира. Многие из них, включая российские Северсталь, Евраз Групп, НЛМК вели переговоры с турецкой стороной о продаже контрольного пакета акций Erdemir, но турецкое правительство так до сих пор и не одобрило ни одну из предложенных сделок.

Еще одним фактором роста ВВП можно отметить экспорт: экспортная квота в начале 2000-х гг. превысила 25% ВВП, что не может не обратить на себя внимания при объяснении источников экономического роста. Действительно, связь этих двух показателей видна невооруженным взглядом, причем чем больше была доля экспорта в ВВП, тем эта связь усиливается и темпы роста двух показателей начинают двигаться равнонавправленно. Однако, очевидно, что эта связь не всегда работает на все 100 процентов: так, в 2001 г., когда доля экспорта в ВВП стремительно возросла, темпы роста экономики снизились. На наш взгляд, имеет смысл осторожнее относиться к такого рода зависимостям, ведь до сих пор эффект открытости экономики, характеризуемый величиной экспортной квоты, имеет исключения.

График 4. Доля экспорта в ВВП и темпы роста ВВП и экспорта, %

Источник: World Development Indicators Online
(электронная база по состоянию на март 2008 года)

ЕГИПЕТ

Наиболее значимыми факторами роста ВВП Египта в последние годы, на наш взгляд, были рост реальных доходов населения и инвестиционная активность частного сектора. Определить уровень реальных доходов населения представляется непростой задачей. В качестве ориентировочного индикатора уровня доходов населения мы использовали показатель ВВП на душу населения. В результате анализа мы увидели, что рост ВВП на душу населения стимулировал рост частного потребления, который в свою очередь приводил к росту производства.

График 5. Темпы роста частного потребления и ВВП

Источник: World Development Indicators Online
(электронная база по состоянию на март 2008 года)

Что касается кредитования, то его размеры, действительно, значительно увеличились в начале 2000-х годов, как в абсолютном, так и относительном значении (до 60% ВВП)[xi]. Наложив динамику вложений в основной капитал на гистограмму, мы заметили, что за увеличением кредитования частного сектора последовал рост инвестиций, который повлек за собой увеличение темпов роста ВВП.

График 6. Доля кредитов частному сектору в ВВП
и темпы роста капиталовложений и ВВП

Источник: World Development Indicators Online
(электронная база по состоянию на март 2008 года)

Эффективность экономик Ирана, Турции и Египта остается на низком уровне

Одним из наиболее удобных индикаторов результативности экономического развития страны является показатель ВВП на душу населения, измеренный в паритетах покупательной способности валют. Мы сопоставили результативность развития Ирана, Турции и Египта с экономиками США, Франции, Бразилии и Южной Кореи — стран, отличающихся не только своей географией, но и моделями экономического развития. Далее на основе модели Кобба-Дугласа мы выделили основные составляющие роста ВВП на душу населения: совокупный вклад факторов производства (т.е. объем использования труда и капитала в воспроизводственном процессе) и совокупную факторную производительность (т.е. эффективность использования труда и капитала: производительность труда и капиталоемкость производства соответственно). Анализ показал, что Иран, Турция и Египет отстают от развитых стран как по вкладу факторов производства, так и с точки зрения эффективности использования ресурсов: совокупная факторная производительность (СФП) остается на низком уровне (см. диаграмму 1).

Несмотря на относительную предсказуемость представленных выводов, мы понимаем существенные ограничения, связанные с использованием производственной функции Кобба-Дугласа. Прежде всего, это сложности, связанные с выбором весов факторов экономического роста — труда и капитала. В нашей модели мы использовали вес капитала, равный 0,45 (среднегеометрическое между весами капитала 0.33 для США и 0.60 для Турции, Ирана и Египта). Альтернативным методом расчета может быть, во-первых, использование индивидуальных весов труда и капитала для каждой из сопоставляемых стран, а во-вторых, анализ весов в динамике, ведь их соотношение, безусловно, должно меняться во времени. Мы также понимаем, что в традиционных отраслях экономики вообще сложно разделить влияние труда и капитала. Наконец, методологически непростым является вопрос расчета капиталовооруженности. В нашей модели используется динамика капиталовложений. В недавно проведенном исследовании Высшей школы экономики предлагается использовать комбинированный показатель капиталовооруженности, как сумму отношений накопленного капитала к занятости с весом 50% и капиталовложений к занятости с весом 50%. В основе такого подхода лежит предположение, что последний вложенный капитал будет иметь большее влияние на динамику ВВП, нежели накопленный.

Итак, анализ показал, что основным объясняющим фактором низкого уровня показателя TFI (вклад факторов производства) является низкий уровень использования человеческих ресурсов в производстве продукта. Для оценки реального вклада человеческих ресурсов в производство Всемирная организация труда использует значение ЭПЗ (эквивалента полной занятости), который является результирующим и более точным показателем занятости с учетом реально отработанных часов и средней продолжительности рабочей недели, определенной соответствующими законами в каждом из государств. На представленной диаграмме видно, что изучаемые страны значительно выбиваются из общей картины, причем Иран отстает от США на 50%.

Разложив показатель ЭПЗ на составляющие, мы увидели, что доля трудоспособного населения в Иране, Турции и Египте вполне соотносится с развитыми странами. Экономическая активность населения и доля занятых в общей численности рабочей силы также соответствуют уровню США и Франции. Количество реально отработанных часов, отражающее «загруженность» одного работника относительно законодательно установленных норм трудовой дисциплины (количество часов в неделю), в изучаемых нами странах даже превосходит соответствующие значения в США, что кажется довольно удивительным. Так, количество отработанных часов в США в последнее десятилетие равно 42-44 часа в неделю, в Иране, Турции и Египте достигает 48. Франции и другие стран Европы несколько отстают –там официальная рабочая неделя не превышает 35 часов. В Южной Корее количество отработанных часов в неделю варьируется в зависимости от отрасли от 40.8 до 59.1, в среднем составляя более 50 часов в неделю.

Единственным «слабым местом» Ирана, Турции и Египта является низкая доля рабочей силы в общей численности трудоспособного населения[xii], которая в свою очередь объясняется низкой степенью занятости женского населения. Так, в Египте и Турции занято только 22% и 29% трудоспособного женского населения против 70% в США. В Иране этот показатель несколько выше, но также не превысил 50% в 2006 году (см. диаграмму 2). Важно понимать, что приведенные нами цифры не включают занятость в неформальном секторе экономики, которая по разным оценкам может достигать 20-30%. К неформальному сектору принято относить предприятия, которые по разным причинам избегают найма работников на официальной основе. В Иране, например, существуют жесткие ограничения по увольнению сотрудников, в результате чего многим компаниям становится невыгодно нанимать людей в штат, им проще оформлять трудовые отношения неформально. Если в понятие неформального сектора включить людей, занятых ведением домашнего хозяйства, то доля неформального сектора может достигнуть 40-50%[xiii]. Такой подход представляется вполне справедливым в отношении изучаемых нами стран, где ведением домашнего хозяйства занята большая часть женского населения.

Диаграмма 1. Совокупный вклад факторов производства и совокупная факторная производительность как рычаги роста ВВП на душу населения, 1990- 2006 г .

Пояснения:

  1. Построено и рассчитано на основе производственной функции Кобба-Дугласа с долей капитала 0.45 (среднегеометрическое между весами 0.33 для США и 0.60 для Турции, Ирана и Египта).
  2. Методология презентации взята из исследования McKinsey “Turkey: Making the Productivity and Growth Breakthrough”, 2006.
  3. Все значения индексированы по показателю для США (2005 г.) = 100.
  4. ВВП на душу населения измерен по ППС на 2005 г.
  5. ЭПЗ — эквивалент полной занятости
  6. Производительность труда измерена как объем добавленной стоимости (в реальном выражении) на уровень занятости.

Источники: World Development Indicators Online (электронная база по состоянию на март 2008 года); International Comparison Program, 2005; ILO, LABORSTA; McKinsey Global Institute; анализ автора.

Диаграмма 2. Факторы ЭПЗ (эквивалента полной занятости) на душу населения, 1990-2006 гг.

Пояснения:

  1. Все значения проиндексированы по показателю для США (2005 г.) = 100,
  2. Методология презентации взята из исследования McKinsey “Turkey: Making the Productivity and Growth Breakthrough”, 2006.

Источник: World Development Indicators Online (электронная база по состоянию на март 2008 года); ILO, LABORSTA, McKinsey Global Institute, анализ автора.

Вторым рычагом и источником роста ВВП на душу населения являются, как уже было сказано выше, интенсивные факторы. С точки зрения эффективности использования ресурсов изучаемые нами страны отстают в первую очередь по показателю производительности труда[xiv]. В результате детального изучения Ирана, Турции и Египта мы выявили ряд схожих факторов, определяющих низкий уровень производительности труда в этих странах. Эти факторы включают низкое качество человеческих ресурсов, неэффективное использование человеческих ресурсов в рамках всей экономики (избыточная занятость на государственных предприятиях), а также низкий уровень индивидуальной производительности труда, т.е. склонности и умения отдельных индивидуумов работать много и эффективно.

Одним из показателей качества человеческих ресурсов является уровень грамотности взрослого населения. По этому показателю наиболее отстающей из изучаемых стран оказался Египет, что может объясняться высокой долей населения, проживающего в деревнях и не имеющего доступ к образованию. Показатель Ирана по сравнению с США выглядит лучше с отставанием от лидера на 22%, а Турция находится на уровне Бразилии — их отставание от США незначительно (около 10%).

Источник: Human Development Report, UNDP, 2007

В последнее время появились математические инструменты, позволяющие напрямую измерить качество рабочей силы. Такие сравнения, как правило, строятся на результатах международных тестов, проводимых среди студентов разных стран. Доказано, что этот показатель имеет статистически значимую связь с темпами роста ВВП[xv].

Источник: Eric Hanushek, Dennis Kimko, Schooling, Labor-Force Quality, and
the Growth of Nations, The American Economic Review, декабрь 2000, с. 1206.

На диаграмме бросаются в глаза сразу две вещи. Во-первых, низкое качество рабочей силы в Иране — значительно меньшее, чем в Турции и даже Египте. Это представляется несколько странным, учитывая относительно высокий уровень университетского образования в этой стране (известно, что более половины преподавателей ВУЗов в Иране — выпускники университетов США и Великобритании, получившие там образование еще во времена шаха). Во-вторых, привлекает к себе внимание показатель качества трудовых ресурсов в Турции: по этому показателю страна превосходит Бразилию и стремится к США, что в целом, свидетельствует о значительном человеческом потенциале Турции.

Еще одной проблемой во всех без исключения изучаемых нами странах является избыточная занятость на государственных предприятиях. C одной стороны, это стало результатом политики властей, направленной на борьбу с безработицей, а с другой — служило лозунгом в политической борьбе за власть. Что интересно, в настоящее время некоторые предприятия Ирана (в частности, Иран Ходроу, крупнейший производитель автомобилей на Ближнем Востоке) внедряют принципы «бережливого производства» (lean production), тщательно отбирая поставщиков, четко планируя сроки поставок материалов, при этом ни на минуту не задумываясь о производительности труда и эффективном использовании ресурсов[xvi]. Существует ряд исследований, изучающих проблему избыточности ресурсов на государственных предприятиях азиатских стран. Так, в Индии и Турции избыточная занятость составляет 35%, 40-50% на Шри-Ланке, 20-25% в Гане и Уганде, 80% на сталелитейных предприятиях Египта, 47% на ЖД Бразилии[xvii].

Характерной особенностью рынка труда многих развивающихся стран, в том числе Ирана, Турции и Египта, является несоответствие навыков (а зачастую и специализации) сотрудников требованиям работодателя. Система образования не успевает за изменениями на рынке рабочей силы, в результате либо растет уровень безработицы, либо компании вынуждены нанимать на должность неподготовленный персонал, что, безусловно, занижает совокупный показатель производительности труда[xviii]. В продолжение этой мысли стоит заметить, что повышению производительности труда будет способствовать специализация работников. По нашему мнению, чем уже специализация, тем при прочих равных условиях специалист будет работать более эффективно. В этом смысле американское образование, нацеленное на подготовку узкоспециализированных кадров, способствует повышению производительности работников американских компаний.

Наконец, еще одним фактором, который будет значительно варьироваться в разных странах, является индивидуальная производительность труда, вернее, та ее составляющая, которая измеряется не количеством отработанных часов (как мы заметили, этот показатель оказался даже выше в Иране, чем в США), а отношением человека к труду, его внутренней мотивацией. Объясняя различия в производительности труда между США, Ираном, Турцией и Египтом, мы попадаем в сферу социокультурных особенностей этих стран. Такое явление, как трудоголизм, помимо США можно наблюдать в Корее или Китае, но вряд ли встретишь в Иране, Турции или Египте. Для жителей этих стран работа стоит далеко не на первом месте, являясь скорее внешне навязанной необходимостью, чем внутренним желанием или стремлением.

В классических работах Г. Хофстеда[xix] по изучению культурных особенностей разных стран для сопоставления используется показатель «избегания неопределенности» (Uncertainty Avoidance) — степень, с которой представители данной культуры воспринимают и реагируют на угрозу неопределенных и незнакомых ситуаций. В культурах изучаемых нами ближневосточных стран степень избегания неопределенности значительно превышает соответствующие значения для либеральных моделей Запада (59-ое место для Ирана, 68-е для Египта и 85-е для Турции). Показатель UAI включает несколько параметров, один из которых — отношение к труду. В подтверждение высказанной выше мысли, в культурах со слабой степенью избегания неопределенности индивидуумам свойственны такие явления, как внутренняя потребность работать усердно, трудоголизм, а в культурах с сильным избеганием неопределенности работа до изнеможения не приветствуется. То же самое касается проявления инициативы и упорства — как известно, в мусульманской культуре человек в большей степени растворен в коллективе и личная энергия, стремление к достижению цели хоть и встречается, но является исключением нежели правилом (хрестоматийный восточный фатализм).

Изучение других параметров, используемых в модели Хофстеда, помогает понять еще ряд особенностей изучаемых нами стран, отрицательно влияющих на показатели эффективности и производительности. Один из них — негативное отношение к молодому поколению, примат старшего поколения. Получить признание у своих старших коллег в молодом возрасте может быть заведомо невыполнимо задачей, что в значительной степени ограничивает карьерные устремления молодого поколения. Этому можно противопоставить культуры с большой степенью индивидуализма в обществе, когда инициатива и достижения молодого поколения всячески поощряются, где люди в возрасте 30 лет становятся руководителями крупных корпораций. Другой особенностью изучаемых нами обществ является отсутствие четких правил и норм в отношениях с работодателем: они строятся, как правило, на понятийной основе, трудовой договор имеет второстепенное значение.

Заключение

Несмотря на положительную и устойчивую динамику роста экономик Ирана, Турции и Египта в последнее десятилетие, можно с уверенностью сказать, что основным источником этого роста стали внешние факторы, причем количественные, а не качественные. Вклад интенсивных факторов в производство в Иране, Турции и Египте значительно отстает от соответствующего показателя по США, Франции или Южной Кореи. Основной причиной, на наш взгляд, является низкий уровень производительности труда в этих странах, которая, в свою очередь, объясняется социально-культурными особенностями этих стран. Некоторые из этих особенностей были проанализированы и поняты нами с использованием модели Г.Хофстеда.

Отвечая на вопрос, поставленный в названии статьи, заметим, что дальнейшие темпы роста экономик Ирана, Турции и Египта могут сохраняться на высоком уровне еще долго под воздействием тех внешних факторов, которые сегодня определяют вектор развития этих стран. Однако, отсутствие одного из ключевых внутренних факторов роста экономики — производительности труда — ставит под угрозу устойчивость развития этих стран — в большей степени Ирана, в меньшей — Египта и Турции. Вторая важная мысль заключается в том, что производительность труда в Иране, Турции и Египте во многом зависит от социально-культурных особенностей этих стран, в частности, отношения индивидуумов к труду. Повышение производительности труда возможно, на наш взгляд, либо за счет «воспитания» работников в духе западной корпоративной культуры, либо путем разработки собственной системы мотивации сотрудников с учетом национальных особенностей. Если первый подход уже сегодня широко распространен во многих иранских, турецких и египетских организациях, менеджмент которых прошел «школу жизни» в западных корпорациях, то о результатах второго подхода не слышно ни слова.


[i] Turkey: Taking Growth to Next Level (www.imf.org/external/pubs/ft/survey/so/2007/CAR0726B.htm)

[ii] Economic survey of Turkey 2006: Managing macroeconomic risks and improving resilience to shocks, OECD, 2007.

[iii] Central Bank of Iran, www.cbi.ir, Annual Review, 2000-2006.

[iv] Central Bank of Egypt, Annual Report, 2005/06, p.4

[v] Механизм формирования фонда очень прост: в случае превышения плановых показателей бюджета по статье «поступления от экспорта нефти», дополнительный доход перечисляется на счет Фонда.

[vi] Кредиты выдаются в иностранной валюте, как правило, на срок 8-10 лет, в отдельных случаях эта цифра может достигать 17 лет. Ставка по кредитам составляет не более 3%. Большая часть кредитных денег (97%) используется для реализации проектов в горнодобывающей и обрабатывающей промышленности. Jahangir Amuzegar, Middle East Economic Survey, VOL. XLVIII, No 47, 21-November-2005 Iran’s Oil Stabilization Fund: A Misnomer

[vii] UNCTAD, World Investment Report 2007, Turkey: country fact sheet, p.2

[viii] Не исключено, что некоторая часть этих иностранных инвестиций представляла собой турецкий капитал, ранее выведенный в оффшорные компании (такая схема инвестирования широко используется на сегодняшний день во многих как развивающихся, так и развитых странах)

[ix] Сектор прямых инвестиций (private equity) остается неразвитым, более подробно — Levent Bosut, Turkey «s private equity market, 19/03/2003, PDF Corporate Finance.

[x] Hurriyet, 10 October, 2004. Перевод Тима Дрейтона (Tim Drayton) с турецкого языка

[xi] World Development Indicators Online, электронная база по состоянию на март 2008 г.

[xii] Как правило, население в возрасте от 15 до 64 лет

[xiii]

[xiv] Хотя анализ эффективности капиталовложений выходит за рамки данной статьи, можно сделать предположение, как выглядела бы диаграмма, показывающая производительность капитала. Значения производительности капитала на диаграмме вполне могли бы быть выше в развивающихся странах, чем в развитых. Это вовсе не означало бы большую эффективность использования капитальных ресурсов в развивающихся странах. Это было бы связано с тем, что капитал является более дефицитным ресурсом по сравнению с трудом для достижения равного объема производства.

[xv] Eric Hanushek, Dennis Kimko, Schooling, Labor-Force Quality, and the Growth of Nations, The American Economic Review, 2000.

[xvi] Lean Production in the Iranian Car Industry, Hormoz Mogarei, Manufacturing Management and Technology Institute, Takt Times, technical bulletin, volume 3, October 1999.

[xvii] Iraq Privatization And Employment: Evidence From Developing Countries And Its Implications For Iraq, By A F Alhajji, MEED, 2003.

[xviii] Edward Gardner Wanted: More Jobs, Finance and Development, IMF, March 2003, Volume 40, Number 1

[xix] Более подробно работы Г.Хофстеда и методология оценки на сайте www.geert-hofstede.com

Последнее обновление ( 01.02.2009 г. )