«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№3-4(10-11), 2009

Научная жизнь

Эффективность антикризисной политики США и РФ: сравнительный анализ

К.Бабиченко, МЭО-III

Предпосылки кризиса в США. Большинство экономистов согласны в том, что предпосылкой кризиса обычно является перепроизводство, т.е. пре­вышение предложения над спросом. В предыдущие столетия перепроизвод­ство обычно возникало в главной части индустриальной экономики — реаль­ном секторе, т.е. в производстве товаров и услуг (кроме финансовых). С конца ХХ в. перепроизводство все чаще возникает в быстрорастущей части постиндустриальной экономики — в финансовом секторе. В последние два-три десятилетия в развитых странах, и, прежде всего в главной экономике мира — США, рост финансового сектора шёл, прежде всего, через эмиссию производных финансовых инструментов (деривативов), т.е. выпущенных на базе других финансовых инструментов.

Перед кризисом американские банки активно выпускали деривативы, обеспечением которых были имеющиеся у них закладные на жилые дома, ко­торые были куплены клиентами банка на ипотечные кредиты банка. В сущ­ности, это был перевод кредитного риска с одного лица (банка) на другое лицо — созданную банком финансовую компанию (special purpose vehicle) и через нее — на покупателей деривативов, выпущенных этой финансовой ком­панией. Это позволяло банкам выдавать ипотечные кредиты даже ненадеж­ным заемщикам. Подобные нестандартные ипотечные кредиты (subprime mortgage credits) в 2005—2006 гг. составляли 1,3 трлн долл., что сопоставимо с 10% ВВП США.[3] Подобные явления стали возможны благодаря дерегу­лированию финансовой системы США в последние полтора-два десятилетия. ФРС, как теперь уже ясно, допустила ошибку, спокойно взирая на быстрый рост малонадежных деривативов в нашем десятилетии, что привело к пере­греву на рынке ипотечного кредитования, а затем и на всем финансовом рынке. Правда, и рейтинговые агентства вплоть до начала кризиса присваи­вали этим производным финансовым инструментам высокие рейтинги.

Глобальный кризис заключается ещё и в том, что случился глобальный дефицит потребительского спроса. А почему он возник? Активно исполь­зуя значительную ёмкость американского рынка, многие успешно разви­вающиеся государства получали огромные доходы от экспорта. Но, пыта­ясь усилить свои конкурентные преимущества, они отнюдь не стремились использовать эти доходы для повышения жизненного уровня своего населе­ния, повышая его покупательную способность, а накапливали их в государ­ственных резервах и национальных фондах, тем самым замораживая рост потребительского спроса относительно уровня роста производства. Тем са­мым и возник глобальный дефицит потребления.

Чтобы компенсировать нарастающий недостаток глобального спроса, США все последнее десятилетие ответственно пытались стимулировать свой внутренний спрос, снижая процентные ставки, развивая ипотечное кре­дитование, выпуская с целью привлечения ресурсов государственные цен­ные бумаги. Развивающиеся же страны, пользуясь этой ситуацией, нарас­хват брали американские облигации, позарившись на их прибыльность и надежность, вгоняя тем самым США в беспросветную долговую кабалу.

Одна из наиболее серьёзных проблем финансового сектора США за­ключается в том, что банки чрезмерно обременены проблемными активами. Как утверждается, именно наличие проблемных активов не позволяет банкам наладить полноценное кредитование реального сектора экономики. Исходя из этого, в центре антикризисной политики США находится помощь госу­дарства банкам по освобождению их от наиболее проблемных активов, в том числе и за счет их выкупа.

Проблемность финансовых активов, тех же долговых обязательств, оп­ределяется перспективами роста тех или иных рынков, с которыми связан тот или иной актив. В условиях затяжного спада потребительской активности и реального сектора, очевидно, что большинство проблемных активов не будут представлять коммерческого интереса еще достаточно долгое время. Но вы­давать кредиты в условиях негативных перспектив большинства сокращаю­щихся рынков — только увеличить число проблемных кредитов для банков. Поэтому банки, получая правительственную финансовую поддержку, вкла­дываются в более надежные инструменты, в частности, американские госу­дарственные облигации, которые и выпускаются в том числе и для того, чтобы увеличить объем финансовой помощи тем же самым банкам.[5]

Кризис в России. Кризис в экономике России носит экзогенный харак­тер, т.е. принесен извне. Основными каналами воздействия являются отток иностранного капитала (прежде всего с фондового рынка), обострение внеш­ней корпоративной задолженности, падение мировых цен на сырьевые то­вары (особенно на углеводороды).[3]

Еще недавно этот рынок считали устойчивым. Кредитный бум в РФ совпал со стабильным ростом цен на нефть, достигшим в середине прошлого года рекорда в $147 за баррель. А в нынешний бюджет РФ закладывали «пессимистический» сценарий цен на нефть — $95 за баррель.

Но все пошло «не по плану». Спрос на мировых рынках на продукцию российских производителей, как и цены на нефть, покатился вниз. Нефть опустилась до $32,41 за баррель. В результате экспортная выручка россий­ских производителей начала снижаться. Кроме того, с разгаром кризиса ин­весторы стали выводить из страны свои капиталы. Отток инвестиций из РФ в 2008 году превысил $100 млрд., а индексы фондовых рынков пережили го­ловокружительное падение.

В результате снижения спроса и оттока капиталов у компаний и бан­ков начались проблемы с ликвидностью и погашением долгов. В последние годы они активно брали займы на внешних рынках и к началу кризиса серь­езно обросли долгами. По словам главы Минэкономразвития Эльвиры Наби­уллиной, за три года внешний долг российских компаний и банков вырос со $175 до $500 млрд.

Отток иностранного капитала начался с лета 2008г. По оценке, от по­ловины до двух третьих вращавшихся на российском фондовом рынке акти­вов приходилась на нерезидентов. Вывод ими средств из-за начавшегося в это время углубления мирового экономического кризиса во многом способ­ствовал падению индекса РТС в 3—5 раз.

Экономические проблемы сказались на взаимопомощи российского бизнеса. Из-за проблем с ликвидностью банковский сектор РФ начал очень скрупулезно относиться к рефинансированию корпоративного сектора. А тот, в свою очередь, начал искать помощь и заступничество у государства. Как это сделал Олег Дерипаска, владелец алюминиевого холдинга UC Rusal. Сре­доточием проблем для него стал Альфа-Банк, не захотевший отсрочить пла­тежи алюминиевого гиганта.[6]

«В условиях cокращения мировой торговли (по прогнозу ОЭСР, в

2009 г. физический объем экспорта в мире снизится более чем на 13%) и, главное, резкого падения мировых цен на сырье экспортный фактор россий­ской экономики становится менее весомым. А ведь вклад только роста миро­вых цен на нефть в экономический рост России в середине десятилетия оце­нивался Всемирным банком примерно в 3 процентных пункта»[3]

Антикризисная политика США. Вначале антикризисная политика США сводилась к выкупу неликвидных банковских активов, национализации двух ипотечных организаций — Fannie Mae и Freddie Mac и страховой компа­нии AIG, а также росту страхования депозитов в банках и фондах. Одновре­менно шло сокращение ставки про­цента, которая в начале 2009 г. была срезана почти до 0%.

Кризис начался в ипотечном секторе США, быстро охватив всю фи­нансовую систему. Основной акцент в антикризисной политике делается на поддержку банков. В конце октября прошлого года Конгрессом США был утвержден так называемый «план Полсона», согласно которому на стабили­зацию банковской системы страны было выделено 700 миллиардов долларов, из них 350 миллиардов были израсходованы еще администрацией Джорджа Буша. Однако неэффективность этого плана проявилась достаточно скоро. Большая часть средств этой программы ушла на рекапитализацию банков­ской системы США. Уже в начале февраля Bloomberg сообщал, что эта про­грамма обошлась американским налогоплательщикам как минимум в 78 миллиардов долларов убытков. В обмен на вливания размером 254 милли­арда долларов министерство финансов США получило активы на сумму 176 миллиардов.[5]

В феврале 2009 ФРС вырабатывает новую программу — Financial Stability Plan (FSP), которая должна была заменить действовавшую в 2008 году программу Troubled Assets Relief Program (TARP), также была призвана оживить потребительское кредитование, выдачу займов для малого бизнеса, а также помочь рынкам коммерческой недвижимости и ипотеки избежать окончательного краха.

В одобренном в марте 2009 г. законе об экономическом восстановле­нии и реинвестировании (American Recovery and Reinvestment Act) из общей суммы в 787 млрд. долл. предусмотрено выделить 237 млрд. долл. на налого­вые субсидии для физических лиц. (для юридических лиц — только 51 млрд. долл.), на поддержку малоимущих — 82,5 млрд. долл., на развитие социаль­ной инфраструктуры (здравоохранения, образования, окружающей среды) — 246 млрд. долл., остальное будет потрачено на энергетику, дороги,

науку. ФРС для поддержки ипотечного кредитования и рынка недви­жимости планирует выкупить весной-летом этого года ипотечных бумаг на 750 млрд. долл., для чего придется резко увеличить выпуск долларов.

В то же время, пока миллиарды выделяются на помощь проблемным банкам, объемы антикризисных мер по поддержке реального сектора эконо­мики и поддержания покупательной способности населения остаются весьма скромными, несмотря на имевшие ранее место обещания Барака Обамы под­держать автомобильную промышленность, модернизировать устаревающую инфраструктуру и обеспечить социальные гарантии. Безработица растет, снижается покупательная способность, сокращаются рынки, что, в свою оче­редь, увеличивает риски банков по кредитам банков реальному сектору, не способствуя расширению его кредитования.

Неэффективность подобной антикризисной политики в ракурсе стиму­лирования американской экономики в целом становится все более очевид­ной. Уже неоднократно звучали требования (в первую очередь со стороны отдельных, успешно справляющихся с кризисом банкиров), положиться на «волю рынка» и позволить обанкротиться неэффективным финансовым ин­ститутам. Но подобный вариант наталкивается на следующие обстоятель­ства. Во-первых, роль финансового сектора в обеспечении политической и экономической гегемонии США в мире, которой в этом случае будет нанесен весьма значительный ущерб. Во-вторых, значение финансового сектора в структуре экономики США и в обеспечении ее конкурентных преимуществ. Его значительное сокращение может привести и к снижению уровня конку­рентоспособности американского бизнеса в целом, и к сокращению других секторов экономики. И в-третьих, пожалуй, самое главное, влияние финансо­вой олигархии на американскую политику в целом. Не случайно, принимае­мые антикризисные меры направлены в первую очередь на то, чтобы мини­мизировать потери и риски наиболее крупных финансовых игроков.

Как отмечает Джозеф Стиглиц: «Не надо путать спасение банкиров и акционеров со спасением банков. Америка могла бы спасти свои банки, бро­сив акционеров на произвол судьбы, за гораздо меньшие средства, чем она потратила». А Мартин Вулф считает: «Интересы финансистов сыграли ре­шающую роль в формировании кризиса. Огромные богатства, которые соз­дал и накопил американский финансовый сектор, придали банкирам чудо­вищный политический вес. Теперь же влиятельность финансового сектора мешает окончанию кризиса».[5]

Видимо, можно констатировать, что антикризисная политика в США направлена не столько на спасение американской экономики, сколько на спа­сение капиталов крупных финансовых инвесторов и сохранение их роли и влияния как в американской, так и в мировой экономике. А реализуется она прежде всего в двух направлениях — повышение ликвидности финансового сектора и поощрение потребительского спроса.

Антикризисная политика России. В марте правительство России об­народовало семь приоритетов антикризисной политики:

1. Социальная защита граждан как главный приоритет, в т.ч. защита от безработицы, индексация пенсий, выполнение обязательств перед гра­жданами “в полном объеме”. Главное — не допустить соци­альной напряженности, способной перерасти в народные волнения.

  1. Сохранение промышленного и технологического потен­циала экономики России хотя бы на том низком уровне, который есть сейчас.
  2. Активизация внутреннего спроса по разным направлениям, за счет импортозамещения, введения определенных преференций для российских товаров по отношению к иностранным.
  3. Соответствие антикризисных мер долгосрочным приорите­там развития страны, которые вытекают из Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 года.
  4. Снижение административных барьеров для бизнеса, вклю­чая противодействие коррупции и развитию малого и среднего бизнеса.
  5. Поддержка национальной финансовой системы, включая банки, финансовые рынки и небанковские финансовые организации.
  6. Проведение ответственной макроэкономической политики, ориентированной на показатели инфляции, которые поставлены в уточненном прогнозе (13-14 процентов в 2009 г). Инфляция в 2009 году, по прогнозам министра финансов РФ Алексея Кудрина, составит 13-14%.

Власти России определили приоритеты антикризисной политики. Как заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов, в первую очередь государст­венная поддержка будет ориентирована на банковский сектор, строительство и торговлю.

Без банков, хотя явно не всех, встанет реальный сектор экономики. Поддержка строительства — не поддержка строителей с их привычкой к заоб­лачным ценам. Наоборот, это холодный душ — строители получат госденьги при согласии на снижение цен. Наконец, торговым сетям государство помо­жет, чтобы сложности в российской экономике не почувствовал рядовой по­требитель. Потому что если это произойдет, возможна паника, а она в слож­ные времена персона нон грата. Недаром во власти говорят о кризисе миро­вой, а не российской экономики.

Для поддержания финансового сектора Правительством России были предложены сле­дующие меры:

а) выделение российским банкам кредитов на общую сумму 1055 млрд. рублей на срок не менее пяти лет: 500 млрд. рублей — Сбербанк, 200 млрд. рублей — ВТБ, Россельхозбанк — 25 млрд. рублей.

б) увеличение срока обращения биржевых облигаций до трех лет;

в) проведение дополнительной эмиссии акций и облигаций отдельных стратегических предприятий с их последующим выкупом упол­номоченными организациями;

Для предотвращения оттока капитала из страны и контроля над ис­пользованием банка­ми средств господдержки:

а) привлечение правоохранительных орга­нов к контролю за целевым использованием выделенных банкам средств;

б) на ЦБ возложить отслеживание дина­мики валютных вложений бан­ков, получающих поддержку государства;

в) организовать рефинансирование Вне­шэкономбанком кредитов, вы­данных коммер­ческими банками малым предприятиям.

Для поддержания реального сектора Пра­вительством РФ предусмот­рено:

а) значительное снижение экспортной по­шлины на нефть;

б) сокращение тарифных квот на импорт птицы и свинины;

в) предоставление авиакомпаниям отсроч­ки уплаты таможенных пла­тежей на срок до 6 месяцев в отношении ввозимых иностранных воздушных судов и комплектующих к ним;

г) оказание финансовой поддержки обо­ронно-промышленному ком­плексу;

д) оказание государственной поддержки отечественным компаниям, ориентированным на экспорт: предоставление госгарантий на эк­спортные операции в машиностроении и стра­хование экспорта в сельском хозяйстве.[4]

Схожесть антикризисной по­литики. В антикризисной политике США и России немало схожего. По мнению МВФ, обе страны являются од­ними из мировых лидеров по активности антикризисной политики.

Первым шагом антикризисной политики двух стран является восста­новление ликвидности финансового сектора, для чего и США, и Россия не жалеют средств на спасение банков и других финансовых институтов. Про­исходит постепенное снижение ставки рефинансирования.

Обе страны провели снижение некоторых налогов, правда, в США это были налоги на потребителей, а в России — на производителей.

«В условиях падения спроса обе страны стараются заместить его по­вышением госрасходов (в США рост госрасходов с 1,6—1,9% в 2006—2007 гг. увеличится до 2,0—2,7% в 2008—2010 гг.). Госрасходы увеличиваются также и в России»[3]

Проблемы социальной сферы России и Америки во многом схожи. Как и у нас, в США львиная доля доходов попадала в карман наиболее богатой части общества, а подавляющее большинство и россиян, и американцев бо­ролось за сохранение своего уровня жизни. Как и в нашей стране, в Америке наблюдаются значительный рост безработицы и увеличение расходования сбережений прошлых лет. И в России, и в США налицо недостаток финанси­рования медицинских и образовательных программ.

Америка, в отличие, допустим, от скандинавских стран, мало ассоции­руется с социальным государством, ее исторически сложившееся кредо — общество равных возможностей. Между тем на выравнивание этих возмож­ностей США готовы тратить огромные деньги — в условиях кризиса больше, чем обычно. Иными словами, Штаты ведут агрессивную социальную поли­тику. Социальная политика России оценивается нашими властями также как успешная. “… Наши действия, если и отличаются в чем-то от действий дру­гих стран, то, я считаю, в лучшую сторону, масштабом социальных меро­приятий. Потому что в таких условиях, в которых находимся мы и практиче­ски все экономики мира, главная задача государства заключается в обеспече­нии и исполнении социальных обязательств…” — В.В. Путин, Председатель Правительства РФ.[7]

Но, безусловно, в политике двух стран наблюдаются также весомые различия.

Различия антикризисной политики. Целью такой политики в обеих странах является скорейший выход из кризиса, но, не смотря на некоторые сходства, меры по достижению этой цели у двух стран разнятся.

а) Соединённые Штаты стараются решить проблемы своей экономики за счёт всего мира — иностранных инвестиций и денежных вливаний в эконо­мику. Вот, что по этому поводу заявил в интервью, опубликованном в авто­ритетном немецком издании Frank­furter Allgemeine Zeitung (16.03.2009) премьер-министр Чехии, председательствовавшей на тот момент в ЕС, Ми­рек Тополанек: «ЕС необходимо единство, потому что США своими дейст­виями, скорее, способствуют нервозности на рынках» Он обвинил США в попытках решать свои «проблемы за счет остального мира» и призвал страны Евросоюза к «единству» перед лицом такой политики Вашингтона. Топола­нек, в частности, отметил, что принимаемые в США «различные спасатель­ные пакеты, а также протекционизм, который выражается в призывах поку­пать американские товары, национализации… — все это приводит к тому, что Америка решает свои проблемы за счет остального мира».

Россия же, не имея такого экономического веса в мире, пытается ре­шать проблемы, возникшие в экономике из-за кризиса, за счёт внутренних резервов. Если США в своих действиях могут опираться на международные экономические организации, такие как: МВФ, ВБ и ВТО, которые фактиче­ски и были созданы Соединёнными штатами, то Россия не может рассчиты­вать на такую поддержку.

Соединённые штаты выступают, конечно же, не открыто, за однопо­лярный мир. Именно поэтому они стараются заблокировать любые проекты по реформированию международных экономических организаций. Россия же ориентирована на многополярный мир во многом для того, чтобы получить открытый доступ к мировой экономике и мировым экономическим институ­там, причём на равных правах с другими государствами.

б) Антикризисная политика США сильно ориентирована на поощрение спроса, особенно потребительского.Поддерживая реальный сектор, правительство США помогает финан­совым институтам, но не старается помочь бизнесу из-за опасении длитель­ной рецессии, которая наблюдалась в Японии 1995-2002 гг.

В России, наоборот, в первую очередь стараются поддержать бизнес, причем своеобразным способом, через помощь системообразующим компа­ниям. Здесь можно привести пример АвтоВаза — системообразуещего пред­приятия автомобилестроении России, на его поддержку планировалось выде­лить 115 млрд. руб.

Но такое различие в антикризисной политике вполне объяснимо, так как в США отсутствует такая реалия как моногорода — города, полностью за­висящие от одного крупного предприятия, которое в них расположено. Это проблема не конкретно города Тольятти и АвтоВаза, а проблема десятков та­ких же моногородов, а решать эту проблему кроме как с помощью го­сударственных субсидий в России пока не научились.

Эти различия в антикризисной политике двух держав обуславливаются исторически сложившимися социально экономическими моделями. Либе­ральный капитализм в США и государственный капитализм в России. Осно­вой либерального капитализма является потребительский спрос и всяческое его стимулирование. На современном этапе такое стимулирование происхо­дит за счёт инвестиций из-за рубежа, так как в самих Соединённых Штатах своих сбережений уже не хватает. Эта тенденция позволяет США поддержи­вать более высокие темпы экономического роста, но при этом опасность за­висимости от иностранного капитала постоянно растёт.

Говоря о России, стоит отметить, что модель олигархического капита­лизма, господствовавшая у нас в 90-е годы прошлого столетия, сменилась на модель государственного капитализма. Крупный бизнес в наше время явля­ется партнёром государства. Таким образом, роль государства во время кри­зиса растёт, а модель государственного капитализма имеет тенденцию к за­креплению в российских реалиях на долгие годы. Такое развитие событий нельзя оценивать однозначно, так как у этой модели есть как свои плюсы, так и свои минусы.


Список использованной литературы

  1. Мировая Экономика: Учебник: 2-ое издание. проф. А.С. Бу­латов. М.: Экономистъ, 2008 г.
  2. Курс экономической теории: Учебник: 5-ое издание. Под ре­дакцией проф. Чепурина М.Н. Киров: АСА, 2002 г.
  3. №3-4(6-7), 2009 Вестник МГИМО — Университета, Антикри­зисная политика в России и США: сходство и различия. проф. Булатов А.С.
  4. №3-4(6-7), 2009 Вестник МГИМО — Университета, финан­сово-экономический кризис и пути его преодоления, проф. Заха­ров А.Н.
  5. Журнал «Экономическое обозрение». Антикризисное дерби. Репортаж со стадиона. www.review.uz
  6. Дело. Антикризисная политика России. www.delo.ua

Новая Газета. №20. План Обамы для России. Алексей Полу­хин редактор отдела экономики «Новой Газеты» www.novayagazeta.ru