«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№2(17), 2011

Экономика и экология

Геоэкологические аспекты экономического развития

В.А.Горбанёв,к.г.н., доцент

В статье анализируются основные аспекты воздействия глобальной экологии на экономическое развитие стран мира

Ключевые слова: геоэкология, мировая экономика

V.Gorbanev. Geoecological Aspects of Economic Development. The article deals with the impact of global ecology on economic development of countries of the world

Key words: geoecology, economic development

Замечательный американский ученый Лестер Браун пишет в своей книге: «Вопрос заключается в том, является ли окружающая среда частью экономики или, наоборот, экономика является частью окружающей среды. Именно современные взгляды экономистов создали экономику, не согласующуюся с экосистемой, от которой она зависит» (3). Пропасть между экономистами и геоэкологами по-прежнему широка, хотя в последние 10-15 лет проявились некоторые сдвиги в сторону их взаимодействия. И глобальные изменения климата в значительной степени способствовали этому сближению. Экономисты традиционно смотрят на рост мировой экономики, на рост торговли товарами и услугами, рост капиталовложений для увеличения прибыли, в результате чего растет благосостояние людей, с глубоким удовлетворением. Геоэкологи же смотрят на тот же рост с глубокой тревогой, так как понимают, что он является результатом сжигания огромного количества топлива, цена на которое искусственно занижена, и что этот процесс ведет к дестабилизации климата на планете, в результате чего произойдут усиление жары, штормов, ураганов, паводков, деградации почвы, опустынивания, повышения уровня Мирового океана, процессов сокращения биоразнообразия нашей планеты.

Например, традиционная экономика всегда положительно отзывается о рынке. А геоэкология смотрят на рынок с большой осторожностью. Когда потребитель покупает хлопчатобумажное изделие, он платит за определенное количество убранного хлопка, за переработку хлопка, за труд, за доставку этого изделия потребителю. Но он не производит оплату за лечение заболевания огромного количества женщин и детей, которые собирают хлопок и травятся химикатами, он не платит за использованную воду при орошении, причем большая часть этой воды просто испарилась или ушла в почву, не платит за деградацию почв в результате неправильного землепользования и не платит за то, что огромные пространства почв засаливаются и становятся непригодными. Кто, например, заплатил за уничтожение Аральского моря и земель вокруг него? (4)

И чем глубже экономика внедряется в экосистему, чем сильнее она будет оказывать на неё давление, выходящее за пределы возможности экосистемы, тем более разрушительной оказывается такая несовместимость.

Геоэкологически устойчивая экономика или геоэкоэкономика требует, чтобы законы геоэкологии были основой формирования экономической политики. Мы сегодня дожили до ситуации, когда антагонистический характер во взаимодействии общества с природой сделался очевидным фактором. Совершенно ясно, что человечество должно осознать, что оно есть часть природы и что общественное производство и потребление должны «вписываться» в окружающую среду как её компоненты. Без понимания единства общества и природы, их сопряженного исторического развития рациональное природопользование невозможно.

Поэтому, отвечая на вопрос, поставленный в самом начале лекции, можно ответить, что в настоящее время экономика должна стать составной частью окружающей среды и соответственно геоэкологии.

Как я уже отмечал выше, в последнее время рыночные механизмы постепенно внедряются в область геоэкологии. Создано Международное общество экологической экономики (основано в 1989 г.), членом которого является и Россия. Перед нами стоит очень сложная задача — создать новую экономику, действующую по экологическим законам. Эта задача экономически выполнима в том случае, если нам удастся заставить рынок называть истинную цену товаров и услуг, т.е. с учетом геоэкологических услуг (2,3).

В настоящей работе часто используются термины — геоэкология, экология, окружающая среда, природная среда, природопользование. Наверное, нужно пояснить, что понимается под этими терминами, хотя у разных ученых интерпретация этих терминов иногда несколько расходится.

Что такое географическая оболочка или по-другому — ландшафтная оболочка? Это внешняя по отношению к человеку природная среда (хотя человек, как биологический вид, тоже в неё входит), где взаимодействуют литосфера, гидросфера, атмосфера и биосфера. Географическая оболочка была до человека и может существовать без человека. Одна её часть остается не затронутой человеческой деятельностью, хотя эта часть все время сокращается, т.е. это неосвоенная часть природы. Другая часть географической оболочки — объект человеческой деятельности, понятие соотносительное, немыслимое вне существования общества. Это и есть окружающая (или географическая) среда (environment). Окружающая среда насыщена результатами человеческой деятельности, по-другому — это очеловеченная природа (1). Еще её иногда называют «второй природой». Окружающая среда — это результат взаимодействия трех сфер: физической, т.е. природной, техногенной, т.е. созданной человеком, и социальной, т.е. сферы общественных отношений. Отсюда нетрудно видеть, что изучение законов развития окружающей среды — суть взаимодействия естественных и общественных наук. Процесс современного производства настоятельно требует усиления комплексного развития естественных и общественных наук, установления связей между ними. И в этом отношении нужно сразу сказать, что единственная наука, изучающая одновременно физическую природу и социально-экономическую сферу, — это география. Именно география призвана всесторонне изучать окружающую среду (6).

Таким образом, окружающая среда (или географическая среда) — особая часть земной природы, которая в значительной степени изменена целенаправленной человеческой деятельностью, насыщена результатами процесса труда, в которой интенсивно развиваются различные формы социального взаимодействия людей. В узком смысле можно сказать, что окружающая среда — это часть географической оболочки Земли, где общество непосредственно развивается и взаимодействует с природой (1). Говоря об окружающей среде, хотелось бы отметить еще один важный момент. Российские переводчики сплошь и рядом, даже в международных документах, переводят с английского языка слово «environment», как «экология», а прилагательное «environmental», как «экологический», что абсолютно неверно и в корне искажает смысл.

Теперь несколько слов об экологии и геоэкологии (5,7). Слово геоэкология слышится реже, а вот экология — на каждом шагу. Причем, как правило, неуместно. Что такое экология? На этот вопрос ответил великий ученый Э.Геккель еще в 1866 г. Под экологией он подразумевал раздел биологии, исследующий взаимоотношения живого организма с окружающей его биотической (живой) и абиотической (неживой) природой, т.е. это биологическая наука, именно наука. Поэтому, когда мы очень часто слышим выражения типа «в таком-то районе плохая (или хорошая) экология» — получается полная бессмыслица.

В то же время геоэкология имеет дело не только с биотической и абиотической природой, но и с антропогенной средой и с социальной средой, т.е. по-другому — с окружающей средой (географической средой — по В.А.Анучину или с экосферой — по Г.Н.Голубеву). А это уже не биология, а география. Поэтому можно заключить, что геоэкология — это раздел географии, изучающий взаимодействие человека с окружающей средой, т.е. по-другому с системой трех сфер: природной антропогенной и социальной.

И последнее понятие — природопользование. Очень часто понятия природопользование и геоэкология смешивают, подменяют друг друга. Этого делать нельзя. На наш взгляд, геоэкология — это наука о взаимодействии человека с окружающей средой, а природопользование — это не наука, это — деятельность, но деятельность, опирающаяся на результаты, полученные различными науками: той же геоэкологией, почвоведением, климатологией, геологией, экономикой, культурологией и др. науками, и направленная на использование обществом природных ресурсов и «геоэкологических услуг». При этом в понятие «геоэкологических услуг» входят разнообразные явления природы, приносящие пользу человеку или, как их иногда называют, системы жизнеобеспечения: поддержание устойчивости экосистем, самоочистка водных систем, фотосинтезирующая деятельность, круговорот воды, кислорода, углекислого газа в природе, поддержание биоразнообразия, поддержание рекреационных систем, противодействие природным катаклизмам и т.д.

Природопользование может быть двух типов: рациональное и нерациональное. Под рациональным природопользованием обычно понимают такую систему деятельности по использованию природных ресурсов, при которой обеспечивается экономия ресурсов, повышается эффективность их воспроизводства, обеспечивается охрана окружающей среды, включая охрану экосистем. В то же время нерациональное природопользование — это такая деятельность, которая не способствует осуществлению указанных целей (11).

В связи с процессом природопользования необходимо иметь в виду ещё один важный момент, имеющий противоречивый характер. С одной стороны человечество в процессе потребления изымает из природной среды часть её ресурсов или использует часть «геоэкологических услуг». Причем потребности людей растут быстрее, чем численность населения.

Важнейший показатель геоэкологической нагрузки — произведение численности населения на величину потребления природных ресурсов и геоуслуг на душу населения. Следовательно регулировать геоэкологическую нагрузку (антропогенное воздействие) на окружающую можно путем регулирования этими двумя показателями. Если за индикатор всемирного потребления взять объем промышленного производства и за единицу принять 1900 г., то в 1938 г. оно равнялось 3,1, в 1953 г. — 5,7 и в 1980 г. уже 20,4, т.е. за 80 лет выросло более чем в 20 раз, причем наиболее быстрый рост наблюдается во второй половине ХХ века. А если за индикатор потребления взять объем мирового производства товаров и услуг, то в 1950 г. он составил с 6 трлн. долл., а в 1980 г. — около 60 трлн. долл., т.е. вырос в 10 раз. В то же время рост населения мира с 1950 по 1980 г. составил с 2,5 млрд. человек до 4,2 млрд. человек соответственно, т.е. за те же 80 лет увеличился в 1,7 раза (5).

В эпоху постиндустриализации резко увеличилось потребление полезных ископаемых. Добыча нефти с 1950 по 2007 г. выросла почти в 8 раз, природного газа — почти в 15 раз, угля — в 3,5 раза, железных руд — в 7,5 раз, а бокситов с 1938 г. по 2006 г. — в 46 раз, золота — в 2.5 раза. Если говорить о лесных ресурсах, тот деревья вырубают или сжигают быстрее, чем они самовосстанавливаются. Мировая заготовка леса с 1950 г. по 2005 г. возросла в 2,4 раза, в результате чего падает уровень грунтовых вод; в то же время потребление воды за этот период выросло более чем в 2 раза (3,5). Из-за неправильного управления природными ресурсами, их хищнического потребления уничтожаются леса, пастбища, пахотные земли, места обитания рыбы, а это — четыре основные экосистемы, которые обеспечивают нас пищей, и сегодня мы также зависим от этих природных экосистем, как зависели и наши предки.

С другой стороны — человеческое общество возвращает в природу отходы своей деятельности, загрязняя окружающую среду и подрывая геоэкологические услуги. Серьезнейшая проблема современности — глобальное изменение климата (10). Еще точно не установлено, решающая или не решающая роль человека в этом изменении, но то, что антропогенная деятельность в значительной мере влияет на изменение климата — это абсолютно точно. Выбросы в атмосферу парниковых газов возросли на 70% с 1970 по 2004 г., выбросы углерода с 1950 по 2000 г. — в 2,5 раза вследствие сжигания минерального топлива, изменения землепользования и вырубки лесов. В результате за последние 100 лет средняя температура атмосферы выросла на 0,75°С. (15). Тают ледники Арктики, пересыхают крупнейшие реки мира, колодцы, моря, повышается уровень Мирового океана, усиливаются бури и штормы, понижается уровень грунтовых вод. В биосфере сокращается биоразнообразие, в том числе сокращаются популяции промысловых рыб, сокращаются площади лесов (в ХХ веке она сократилась с 5 млрд. га до 2,9 млрд. га, т.е. в 1,7 раза), половина всех пастбищ и лугов пришла в упадок. Серьезнейшая мировая проблема современности — деградация почв, прежде всего ветровая и водная эрозия вследствие чрезмерного вспахивания. Сегодня 65% пахотных земель подвержены деградации. Процесс эродирования почвы в конечном счете приводит к антропогенному опустыниванию, которое уже захватило 10 млн. км2.

Таким образом, можно сделать вывод, что мы сталкиваемся с двумя взаимосвязанными проблемами: во-первых — это проблема рационального использования природных ресурсов и геоэкоуслуг, а во-вторых проблема охраны окружающей среды от загрязнения и спасения геоэкоуслуг; т.е. имеют место две «стороны медали» — ресурсная и геоэкологическая (11).

Теперь несколько слов о роли окружающей среды в жизни общества. При решении этой проблемы часто допускаются ошибки двух видов: преувеличение её роли и, наоборот, недооценка её. Концепция, согласно которой географические природные условия предопределяют специфику социально-экономической и политической жизни общества или государства, формируют национальный дух народа называется географическим детерменизмом или, как говорил Н.Н.Баранский, географическим фатализмом. Эта концепция получила наибольшее развитие в работах Шарля Л.Монтескье во второй половине XVIII века, который в свою очередь опирался на работы Жана Бодена XVI века. Интерес Ш.Монтескье был прикован к непосредственным связям между климатом, народным характером и законодательством. Например, он объяснял манию англичан к самоубийству особенностью климата. Он полагал, что открыл в климатических различиях Европы и Азии «великую причину слабости Азии и силу Европы, свободы Европы и рабства в Азии». Отсюда и главная причина поражения Германии в Великой отечественной войне — русская зима. Ныне географический детерменизм утратил свои позиции.

Недооценку роли окружающей среды в жизни людей называют географическим индетерменизмом, а Н.Н.Баранский назвал это направление географическим нигилизмом. Географический индетерменизм в наибольшей степени развился в Советском Союзе, особенно перед началом и сразу после окончания Великой отечественной войны. Эта концепция наиболее выпукло проявилась в известном советском лозунге «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача», который был заимствован из трудов известного советского биолога-селекционера И.В.Мичурина (1934 г.). Можно сказать, что концепция индетерменизма основана на антропоцентризме.

Опираясь на работы известного советского (и российского) географа Г.Н.Голубева (5), подведем некоторые итоги. Основные особенности взаимодействия человека и природы заключаются в следующем:

  1. Существование человека основано на использовании природных ресурсов окружающей среды и геоэкосистемных услуг.
  2. В процессе своей деятельности человек все в большей степени влияет на экосистемные услуги.
  3. В процессе развития человечества взаимодействие человека и природы охватывает всю окружающую среду и в конце ХХ века это взаимодействие резко усилилось.
  4. Использование природных ресурсов и геоэкологических услуг приводило к геоэкологическим кризисам, когда потребности человека превышали имеющиеся ресурсы или когда выбросы продуктов деятельности человека в окружающую среду превышали её самоочищающуюся способность. По мере усиления геоэкологических кризисов происходит постепенное и необратимое накопление антропогенных преобразований окружающей среды.
  5. Ресурсы, размер окружающей среды, мощность геоэкологических услуг ограничены, но потребности человечества непрерывно растут в том числе из-за резкого увеличения численности населения. Отсюда вытекает неизбежность глобального экологического кризиса. Это — одна из самых серьезных проблем, стоящих перед человечеством.

Та или иная территория характеризуется ресурсообеспеченностью. Это — соотношение между величиной её природных ресурсов и размерами их использования. Поэтому можно заключить, что понятие ресурсообеспеченности — это понятие не только физическое, но и социально-экономическое. Для оценки ресурсообеспеченности исчерпаемых природных ресурсов, например минеральных ресурсов, обычно используют количество лет, на которые хватит данного ресурса при современном уровне добычи. Для неисчерпаемых возобновляемых ресурсов определяют величину этих ресурсов из расчета на душу населения.

Теперь рассмотрим ресурсообеспеченность отдельных видов природных ресурсов (11). Начнем с минеральных ресурсов. В наш век наибольшее значение приобретают топливно-энергетические ресурсы. Обеспеченность нефтью оценивается в 40-60 лет. При этом обеспеченность нефтью в Канаде — более 200 лет, в Иране, Ираке, Кувейте ОАЭ, Венесуэле — 100-150 лет, в Европе, в Австралии, США — 9-11 лет, в России — более 30 лет. Цифры по природному газу несколько выше. Всего в мире насчитывается около 600 нефтегазовых бассейнов, а месторождений — порядка 50 тыс. Наиболее богатые «нефтяные страны» это Саудовская Аравия, Канада, Иран, Ирак, Россия, а наиболее богатые «газовые страны» — Россия, Иран, Катар, СА, ОАЭ.

Обеспеченность углем намного больше — порядка 300-400 лет. Страны, наиболее богатые углем — это США, Россия, КНР, Индия, Австралия. При этом на США, РФ и КНР приходится более половины всех мировых запасов углей.

Среди стран, богатых урановыми рудами, нужно выделить Австралию, Казахстан, Канаду. На долю этих стран приходится половина всех мировых запасов урановой руды. Далее идут ЮАР, Бразилия, Намибия, США, Нигер, РФ и др. страны. Большими запасами железных руда выделяются Россия — 35% мировых запасов, Украина, Бразилия, Австралия, США. Алюминиевыми рудами богаты Гвинея, Австралия, Бразилия, Ямайка, Индия, КНР, Гайана, Суринам. Медными рудами — Чили, Перу, США, далее с большим отрывом идут Австралия, Канада, Мексика, КНР; Фосфоритовым сырьем богаты США, КНР, Марокко, Тунис, а солями — США, КНР, ФРГ, Канада. По добыче алмазов лидируют Австралия — 40% мировой добычи, ДРК, Ботсвана, РФ, Намибия — эти пять стран дают 90% всех алмазов. Следует заметить, что ранжир стран по запасам и по добыче часто не совпадает.

Что касается других природных ресурсов, человек может использовать только 0,3% всей пресной воды — это в основном речные воды, стекающие в океан. Нам фактически доступны около 50 тыс. км3 речного стока. Это, так называемый, «водный паёк» человечества. Среднемировая обеспеченность водными ресурсами составляет 7 тыс. м3/год на душу населения, и эта цифра в связи с ростом населения все время падает. Наибольшей обеспеченностью обладают страны всего американского региона (10-100 тыс. м3/год), РФ, страны Скандинавии, Альпийские страны, страны экваториальной Африки, Юго-Восточной Азии, Австралии. В то же время большинство стран Западной Европы, Южной и Восточной Азии имеют обеспеченность ниже средней — 1,7-4 тыс. м3/год, а страны северной и восточной Африки, ЮАР, Аравийского полуострова имеют совсем скудную обеспеченность водными ресурсами — 1 тыс. м3/год и ниже на душу населения. Важным является то, что при достаточно постоянном речном стоке мировое потребление воды быстро увеличивается и сегодня составляет порядка 6 тыс. км3/год, что приводит к резкому дефициту воды во многих регионах.

Среди биологических ресурсов мы остановимся только на лесных. Для их оценки используются разные показатели. Во-первых это лесистость, т.е. доля территории, покрытая лесом. Среднемировая лесистость составляет 30%. Другой показатель — запас древесины на корню: по миру он составляет, примерно, 380 млрд. м3. Весь лесной массив мира можно поделить на два пояса — северный с преобладанием хвойных и смешанных лесов умеренного и субтропического поясов и южный с преобладанием широколиственных влажных лесов, протянувшихся в пределах тропического, субэкваториального и экваториального климатических поясов, где запасы древесины намного выше. По размерам лесной площади выделяются Россия (более 8 тыс. млн. га), Бразилия, Канада, США и КНР. Среднемировая обеспеченность лесными ресурсами составляет 0,6 га на душу населения и эта цифра непрерывно сокращается. Наиболее высокая обеспеченность наблюдается в Скандинавии, РФ, почти во всей Америке, Австралии, экваториальных странах — от 1 до 15 и более га на человека. В тот же время в странах Северной, Восточной, Южной Африки, в Центральной, Южной, Юго-Западной и Восточной Азии, в Центральной и Западной Европе — обеспеченность лесными ресурсами ниже среднемирового уровня — от 0,01 до 0,5 га на душу населения. Бич лесов — это процесс обезлесения.

При оценке земельных ресурсов нас, прежде всего, интересуют сельскохозяйственные угодья, т.е. пашни и пастбища. Пахотные земли, занимающие всего чуть более 10% земельного фонда, дают нам 90% продуктов питания, а пастбища, занимающие 24% земельного фонда, дают нам всего 10% продуктов питания. По абсолютным размерам обрабатываемых земель (пашни) выделяются Индия (56% земельного фонда), США (20% земельного фонда), Россия (около 7%) и КНР. Среднемировая обеспеченность пашней составляет сейчас 0,2 га на душу населения, хотя еще в середине ХХ века составляла 0,5 га. Лучше всего обеспечены пашней такие страны, как Австралия — 2.6 га на душу населения, Казахстан, Канада — по 1,5 га каждая, РФ — 0,9 га, Украина, Аргентина, ЮАР, а самые низкие показатели у стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, Европы, у большинства стран Африки и у некоторых стран Латинской Америки — 0,01-0.15 га на душу населения. Огромная проблема земельных ресурсов — их деградация, ведущая к опустыниванию. В настоящее время высокой и умеренной деградации подвержены уже 65% пахотных земель.

Что касается энергетических ресурсов, то остановимся на гидроэнергоресурсах и альтернативных источниках энергии; о топливно-энергетических уже говорилось выше. Наибольшим гидроэнергопотенциалом обладают реки с большим стоком и, самое главное, с большим падением, т.е. в условиях горной местности. Почти половина всего мирового гидроэнергопотенциала приходится на пять стран: КНР, РФ, Бразилию, Канаду и Индию. Приливная энергия наибольшая в тех местах, где высота прилива более 5 м. Это районы залива Фанди, берега Ла-Манша, Ирландского, Охотского, Белого морей и ряда других районов. Ветровая энергия отличается рассеянностью и непостоянством — в этом заключается сложность ее применения. Ветровая энергия эффективна в тех районах, где средняя скорость ветра более 5 м/сек. Этим условиям соответствуют берега Северного, Балтийского, Черного, Каспийского морей, морей Северного ледовитого океана и Атлантики, дальневосточных морей, многие горные районы.

Энергия солнечной радиации — колоссальна. Но она очень рассеяна и эффективна в районах с малой среднегодовой облачностью, т.е. это в основном субтропические и тропические пустынные территории.

Исследуя стратегию взаимоотношений между окружающей средой и развитием «Комиссия Брунтланд» ввела понятие «устойчивое развитие» (Sustainable Development). По определению Гру Х.Брунтланд, «устойчивое развитие — это такое развитие, которое удовлетворяет потребностям настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» (13). В этом определении необходимо особо подчеркнуть слово «развитие», именно развитие без валового роста экономики, которое ограничено несущей потенциальной емкостью территории. В этом отношении очень точно высказался американец Херман Дейли — один из лидеров концепции геоэкологической экономики: «Устойчивое развитие — это развитие без роста» или «это развитие, при котором валовой экономический рост не должен выходить за пределы несущей способности систем жизнеобеспечения» (т.е. геоэкоуслуг) (9).

В соответствии с документом, принятым в 1991 г. международным сообществом, «В заботе о Земле; стратегия устойчивой жизни», принципы устойчивого развития заключаются в следующем:

  1. Сокращение потребления в развитых странах, в результате чего создание условий, при которых воздействие человека на окружающую среду не должно превышать её потенциальную емкость;
  2. Сокращение и затем остановка роста населения;
  3. Расходование невозобновляемых ресурсов, не превышающее скорость создания их заменителей, с последующим прекращением их расходования; для этого необходимо производить больше, используя меньше ресурсов и энергии на единицу продукции посредством повышения эффективности производства, прежде всего, благодаря внедрению достижений НТП;
  4. Сохранение возобновляемых ресурсов; их использование должно осуществляться в пределах их естественного прироста;
  5. Справедливое распределение выгод от затрат на природопользование;
  6. Совершенствование управлением природопользования;
  7. Развитие морально-этических принципов — этика устойчивого развития, экологическое образование, экологическое самосознание;
  8. Переход от традиционной стратегии экономики, где достижения оцениваются количественными показателями роста экономики, к стратегии развития по показателям качества жизни людей, используя экономические инструменты, учитывающие экологические ценности.

Вполне очевидно, что стратегия устойчивого развития носит гуманный характер, несет в себе огромный воспитательный потенциал. И в то же время ее осуществление представляется весьма иллюзорным. Окружающая среда, как геоэкосистема — едина и неразрывна. Поэтому осуществить идею устойчивого развития можно исключительно на глобальном уровне. Невозможно достичь устойчивого развития в том или ином районе страны, если в соседнем такое развитие не наблюдается. То же самое можно сказать и относительно отдельных государств. В эпоху постиндустриализации, когда мир расколот на богатое меньшинство и бедное большинство, говорить об устойчивом развитии в глобальном масштабе также не приходится. Устойчивое развитие, по мнению многих ученых, — это прекрасная сказка о кисельных берегах (6).

В то же время, концепция устойчивого развития получила мировое признание, в том числе в Декларации тысячелетия. Поэтому, как мне представляется, России не следует быть «белой вороной» на международном уровне. Чтобы не входить в противоречие с мировым развитием, можно и даже нужно поддерживать идею устойчивого развития, но при этом всегда иметь в виду, что в действительности речь идет о рациональном природопользовании в процессе перехода к геоэкоэкономике (6, 16).

Наблюдаемые глобальные изменения окружающей среды — есть результат перехода за какие-то 100-150 лет от слабоизмененной к перенаселенной, антропогенно измененной окружающей среде. Человечество уже не может продолжать безудержное использование природных ресурсов, поскольку существуют пределы устойчивости окружающей среды, как целостной геосистемы; речь идет о выживании человечества: либо оно научится жить в условиях новой экономической парадигмы, либо оно будет деградировать вплоть до самоуничтожения (8).

Предел устойчивости окружающей среды зависит от потенциальной емкости территории. Потенциальная емкость территории или её несущая способность — это количество особей организма какого-либо вида (в нашем случае — людей), которые могут устойчиво существовать долгое время. Этот показатель сильно меняется в каждой стране от многих причин: повышения урожайности без снижения плодородия почв, от различий в требованиях к качеству жизни, от изменения государственной политики, от внедрения новых технологий и других условий. Сегодня многие страны и территории перенаселены, в результате чего геоэкологическая нагрузка превышает естественную несущую способность территории. Соотношение между геоэкологической нагрузкой (антропогенным давлением) и естественной потенциальной емкостью страны может меняться в зависимости от изменений того и другого фактора и таким образом влиять на устойчивость окружающей среды. Соответствующие расчеты были проведены для России. Они показали, что даже для нашей редконаселенной страны величина естественной потенциальной емкости территории оказалась в среднем меньше, чем геоэкологическая нагрузка (5).

Для того чтобы человечество смогло перейти к новой экономической парадигме — геоэкоэкономике, человечество должно завершить демографический переход к современному типу воспроизводства, в результате чего народонаселение должно стабилизироваться на уровне, примерно, 8-10 млрд. человек. Это — первое и во-вторых геоэкологическая экономика должна принимать во внимание геоэкологические ценности. Как отмечает Г.Н.Голубев (5), к ним относятся: необходимость ведения хозяйственной деятельности в соответствии с законами природы, экологически справедливые цены на природные ресурсы и геоэкологические услуги, налоги на загрязнение окружающей среды и на использование природных ресурсов и услуг, использование только прироста возобновляемых природных ресурсов. Иными словами, главной задачей экономики должно стать улучшение качества жизни без дальнейшего роста объема экономики; главная стратегия экономики должна измениться от роста к развитию.

Для подтверждения данного тезиса Г.Н.Голубев приводит следующий пример. В США разработали индекс истинного прогресса (ИИП), отражающий изменения благосостояния страны и учитывающий изменения более 20 экономических, социальных и экологических индикаторов. За период 1950-1995 г.г. ВВП на душу населения в США все время увеличивался и вырос в конечном счете вдвое. В то же время ИИП на душу населения сначала тоже рос, но медленно, в 1966-1976 он стабилизировался, а затем начал резко падать и сократился на 45%. Т.е. получается, что после 1976 г. экономический рост, отраженный в росте ВВП, на самом деле отражает заем ресурсов из будущего и показывает фиктивный, а не реальный рост экономики. А если взять для примера Россию, то даже не нужно проводить расчетов, чтобы убедиться в том, что фактический рост ВВП совсем не соответствует официальному вследствие безудержной эксплуатации природных ресурсов, их экспорта, загрязнения окружающей среды.

Перед нами стоит крайне сложная задача по созданию экономики, действующей по геоэкологическим законам (3,9,17,19). По-новому устроенная экономика должна вписаться в геоэкосистему Земли таким образом, что отношения между ними станут равными; это и будет залогом экономического прогресса. Очень хорошо сказал по этому поводу бывший вице-президент компании «Эссо» по Норвегии: — «социализм погиб из-за того, что его цены не отражали экономическую реальность, а капитализм может погибнуть из-за того, что его цены не отражают реальность экологическую».

Экономику, управляемую рыночными рычагами, никогда не приходилось переделывать в экономику, управляемую экологическими рычагами. Это очень трудная и непривычная задача, но деваться некуда. Уже есть отдельные примеры, которые преуспели в переходе к геоэкоэкономике.

Например, Дания имеет постоянную численность населения, запретила строительство ТЭЦ, работающих на угле, запретила упаковку напитков в тару, не пригодную для повторного использования, 20% всей производимой энергии получает за счет энергии ветра, треть всех поездок по Копенгагену совершается на велосипедах, при этом создана великолепная система велосипедных дорожек.

Но это, конечно, только первые шаги. Нужна фундаментальная трансформация нынешних рыночных показателей. Пока мы не перейдем от налогов на доходы к налогам на деятельность, разрушающую окружающую среду, нам не удастся добиться успеха в построении геоэкоэкономики.

Какие же отрасли должны быть модернизированы прежде всего? Прежде всего, как утверждает Лестер Браун (3), — это энергетика, сырьевые отрасли и сельское хозяйство.

В энергетическом секторе должен произойти переход от нефти и угля, к ветровой, солнечной, геотермальной и водородной энергии. Ветровая уже начала действовать и обещает стать важнейшим компонентом новой энергетики. Во многих странах энергии ветра хватит на то, чтобы производить и электричество и водород. А электричество и водород вместе взятые смогут удовлетворить все энергопотребности современного общества. Дешевое электричество, как уже говорилось, можно использовать для электролиза и получения водорода и кислорода. Водород — великолепный вид топлива, не содержащий углерода.

В частности, автомобильная промышленность сможет перейти от двигателей внутреннего сгорания, работающих на бензине или дизельном топливе, к топливно-элементному двигателю, работающему на водороде. КПД водородного топливного элемента на автотранспорте составляет 45-55% (КПД у двигателя внутреннего сгорания — 35%). Только с 2003 по 2006 г.г. 36 автобусов по программе ЕС “Clean Urban Тransport of Europe” проехали более 2 млн. км и перевезли 6 млн. пассажиров. Водородные установки начали уже использовать на железнодорожном и водном транспорте.

Сегодня ветровая энергетика мира даёт 2% всей производимой электроэнергии. Дания, как уже говорилось, и Испания производят с помощью ветра 20% всего электричества, Ирландия, Португалия — 14%, ФРГ — 8%. Реальный рост ветроэнергетики постоянно превышает предварительные прогнозные оценки. В 2010 г. лидерами по суммарной мощности ветроэнергетики являлись КНР — 41800 Мвт и США — 40200 Мвт, причем в 2000 г. КНР почти вообще не имела соответствующих мощностей, а мощности ветроэнергетики США составляли 2500 Мвт. Российские мощности составляют всего 18 Мвт и это при том, что весь Север и Восток страны подвержены мощнейшим ветрам. Евросоюз поставил цель установить ветрогенераторов к 2020 г. на 180000 Мвт (сейчас мощность ветроэнергетики ЕС составляет 40000 Мвт). При этом нужно учитывать, что себестоимость производимого электричества падает на 15% при удвоении установленных мощностей ветроэнергетики. Так, в США в начале 80-х годов стоимость ветрового электричества составляла 35 центов/Квт-ч, а сейчас — 2-4 цента/Квт-ч, т.е. она стала ниже, чем стоимость электричества, вырабатываемого на угольных ТЭС.

Мир начинает понимать, что ветер — это широко распространенный и неисчерпаемый источник энергии, который может снабжать нас как электричеством, так и водородным топливом.

Теперь несколько слов о солнечной энергии. Принцип работы солнечных батарей — преобразование солнечной энергии в электрическую при попадании солнечной радиации на поверхность материала, содержащего кремний. Сегодня в некоторых странах крыши сельских домов покрываются фотогальваническим кровельным материалом и превращаются в электростанцию. А в городах фотогальванические материалы встраиваются в фасады офисных зданий, и никогда не скажешь, что зеркальные стены офисов — на самом деле небольшие электростанции. Сегодня основные производители солнечных элементов — Япония, США и ЕС. Научные разработки показывают, что даже в Великобритании с их вечной облачностью и туманами установка солнечных панелей на крышах домов может дать в солнечный день 68000 Мвт энергии, а это почти половина суточного потребления электроэнергии в стране в самый пасмурный сезон.

Весьма перспективна геотермальная энергия, распространенная в районах стыка или расхождения литосферных плит: вокруг тихоокеанского побережья или в Исландии. В Исландии уже сегодня 85% зданий обогреваются за счет геотермальной энергии, работают парниковые хозяйства, производящие даже субтропические культуры. Она производит 30% всей электроэнергии страны. Мировым лидером в освоении геотермальной энергии являются США — здесь установлена ГеоЭС мощностью 3086 Мвт. Мощность трех российских ГеоЭС, установленных на Камчатке, составляет 82 Мвт. Мировая мощность геотермальной энергетики в 1975 г. была 1700 Мвт, а уже в 2010 г. — 10700 Мвт.

И, наконец, вернемся к водородной энергетике. Она растет самыми большими темпами. В геоэкоэкономике водород станет доминирующим видом топлива, вытеснив нефть, примерно, также, как когда-то нефть вытеснила уголь, а уголь — дерево. «Водородное» электричество можно будет использовать для любых нужд экономики. Сегодня при переходе к постиндустриальному обществу, когда информационные технологии становятся ведущими, использование топлива индустриального века — нефти и тем более угля становится анахронизмом. Как отмечает Лестер Браун, вопрос не в том, произойдет ли энергетическая революция — она и так уже идет, — а в том, успеет ли она произойти до того, как изменение климата выйдет из-под контроля.

Теперь коснемся экономики, основанной на замкнутых циклических технологиях. Речь идет о снижении объемов мусора, возникающего а результате возросшего потребления самых различных материалов. Сотрудник Института «Worldwatch» Джон Янг подсчитал, что руда, идущая на производство пары обручальных золотых колец, занимает в земле объем 3,0х1,8х1,8 м, т.е. это тонны руды, причем при её переработке требуется большое количество растворов цианистых солей. И все это после использования превращается в мусор, причем, крайне вредный.

Чтобы создать геоэкологическую экономику, нужно реструктурировать сырьевые отрасли, поскольку они, как и энергетика, находятся в конфликте с окружающей средой. Такое реструктурирование означает замену линейной незамкнутой модели производственного процесса циклической моделью, которая аналогична природным замкнутым системам. На смену добывающим отраслям должны придти производства, работающие на вторичном сырье.

Например, компьютеры в среднем заменяются раз в два года. Через каждые два года компьютер выбрасывается. Их переработка весьма сложна, так как они содержат большое количество токсичных материалов — свинец, ртуть, кадмий. В результате идут на переработку чуть более 10% компьютеров. В США с 1997 г. по 2004 г. было выброшено 540 тыс. т свинца, 180 т ртути и 900 т кадмия.

Производство алюминия — добыча сырья и получение металла наносит колоссальный ущерб окружающей среде. На каждую тонну алюминия приходится тонна оставшейся после добычи руды «красной грязи» — едкой смеси химических веществ. Эти безжизненные отвалы так и остаются без переработки, отравляя водные источники. Плюс к этому выплавка металла требует огромного количества электроэнергии. Для получения 1 т металла требуется переработать 4 т алюминиевой руды, 3 т железной, 110 т. медной, 200 т цинковой, 400 т вольфрамовой и более 300 тыс. т золотоносной руды. Чем мощнее развита экономика, тем больший ущерб наносится окружающей среде. Поэтому использование и переработка вторсырья — крайне насущная проблема. При соответствующей политике в этой сфере металл, однажды появившийся, сможет циркулировать неограниченно долго. Сегодня в Японии и Бразилии 75-80% алюминиевой продукции перерабатывается для вторичного использования, в США — около 65% и в результате треть алюминия производится из лома.

Таким образом, основными направлениями реструктуризации экономики в сырьевой сфере можно считать следующие: разработка товаров, которые можно перерабатывать, внедрение безотходных производств, запрещение применения одноразовой продукции, развитие рынка переработки вторсырья, разработка ресурсосберегающих технологий, запрещение применения растворов цианидов и ртути при золотодобыче, введение налогов на вывоз мусора, лишение финансовой поддержки деятельности, разрушающей окружающую среду.

Теперь по поводу сельскохозяйственной отрасли. Новая реальность состоит в том, что крестьяне и фермеры не поспевают за растущими потребностями. В течение второй половины ХХ века фермеры всего мира утроили сбор зерновых — с 631 млн.т в 1950 г. до 2000 млн.т в 2000 г. Однако реальный прогресс был сведен на нет ростом населения. Сейчас из 6,9 млрд. жителей около 1,1 млрд. человек недоедают, т.е. потребляют менее 1800 ккал в день. Из трех источников питания, два — скотоводство и морское рыболовство уже вплотную приблизились к пределу устойчивости экосистем или даже уже превзошли их.

Производительность сельскохозяйственных земель — пашен — еще не достигла своего максимума, однако рост её сильно замедлился ввиду того, что из-за роста населения сокращается обеспеченность земельными и водными ресурсами, необходимыми для орошения земель. По меткому выражению Люиса Брауна, попытки многих стран ликвидировать голод в условиях, когда резко растет народонаселение, напоминает бег наверх по идущему вниз эскалатору. Тем более, что производство мяса и морепродуктов в последние годы достигло своего максимума и поэтому дальнейшего роста их производства ожидать не следует. Другими словами, ни рыбаки, ни скотоводы уже не поспевают за растущим спросом.

Повышение производительности сельскохозяйственных земель — сегодня ключевая задача геоэкоэкономики. Этого можно добиться двумя основными путями: повышением урожайности культур и увеличением количества урожаев в году. Первую задачу можно решить за счет внесения в почву минеральных удобрений. Но в большинстве стран растения достигли или скоро достигнут физиологических пределов поглощения удобрений. При чрезмерном их использовании они проникают в реки и моря, нарушая водные экосистемы. Поэтому страны вынуждены вводить строгие ограничения на использование минеральных удобрений.

Помимо удобрений для повышения урожайности важна ирригация, дающая недостающую влагу. КНР, Франция, Мексика, США, Индия только за счет орошения повысили урожайность зерновых культур в 3-4 раза — с 10 до 40 ц/га. Однако и здесь встает та же проблема: темпы орошения сегодня отстают от темпов роста населения, так как, во-первых, происходит истощение водоносных пластов, а во-вторых, вода в больших объемах отводится на несельскохозяйственные цели. За последние полвека площадь орошаемых земель выросла в три раза — с 90 млн. до 270 млн. га, однако после 1980 г. темпы развития ирригации стали отставать от темпов роста населения, и это сократило размер орошаемых земель на душу населения. Для большей эффективности использования водных ресурсов, прежде всего, необходимо ввести рыночную цену на воду и улучшить качество ирригации. Для этого существует несколько способов: расширение сети оросительных каналов, общее затопление посевов, наземные разбрызгиватели, переход от водоемких культур к менее водоемким и капельное орошение — это наиболее прогрессивная форма, разработанная в Израиле. Капельное орошение позволяет на 30-70% снизить потребление воды и на 20-90% поднять урожайность.

Другой путь повышения производительности земель — увеличение количества урожаев в году, если, конечно, позволяют природные условия. Например, на севере Индии пшеницу выращивают зимой — в сухой сезон, а рис — летом, в Аргентине и США зимой выращивают пшеницу, а летом сою. В настоящее время озимую пшеницу высаживают в США только на 10% земель, т.е. этот показатель можно существенно повысить, используя возможность двух урожаев в году.

Проблемы с мясной продукцией еще более серьезные. Растущему населению требуется животный протеин. За последние полвека мировое производство мяса возросло с 44 млн.т до 233 млн.т, но, как уже отмечалось, пределы пастбищ и возможностей морских биологических ресурсов уже достигнуты. Проблему можно решить путем выкармливания скота в загонах, а морепродуктов — в аквакультурных хозяйствах. Но для его этого требуются пищевые зерновые концентраты в качестве корма, т.е. опять же все упирается в земледелие.

Из сказанного вполне очевидно, что для перехода к геоэкологической экономике необходимо стабилизировать численность населения планеты. Сегодня она равна 6,9 млрд. человек. Ежегодно население увеличивается на 80 млн. человек (это население всей Германии), хотя темпы роста сегодня несколько поубавились. Конечно, все это касается развивающихся стран. Если темпы рождаемости не снизятся, то функционирование природных экосистем и социальных служб ухудшатся настолько, что это приведет к дальнейшему росту смертности. Ухудшение функционирования экосистем проявляется, прежде всего, в истощении водоносных пластов и сокращении земельных ресурсов. Росту смертности способствует также распространение эпидемии ВИЧ-инфекции. Для снижения темпов роста населения необходима жесткая демографическая политика в развивающихся странах.

И, наконец, последнее, на чем хотелось бы остановиться — каковы инструменты перехода к геоэкоэкономике (2,14,17,18,19). По мнению Лестера Брауна (3), современные финансовые системы — комбинация субсидий и налогов — отражают цели сегодняшнего дня, когда эксплуатация природных ресурсов с очень высокими темпами в условиях жесткой конкуренции была выгодна странам. Но эта эпоха проходит, а точнее — уже прошла. Сегодня природные ресурсы — товар дефицитный и основные усилия направлены на реструктуризацию финансовой системы таким образом, чтобы цена отражала истинное положение дел, защищая естественный баланс в экономической системе. В реструктуризации экономики могут быть использованы несколько инструментов. Это фискальная политика, правительственное регулирование, экомаркирование и рыночные квоты (лицензии).

Но ключом к устранению искажений, ведущих к подрыву экономики, остается реструктуризация налоговой системы. Цена должна включать экологическую составляющую с тем, чтобы она отражала истинное положение вещей. Экономисты могут рассчитать геоэкологические издержки различных деструктивных видов деятельности. Эти издержки могут потом быть включены в рыночную цену продукта или услуги в виде налога, причем эти налоги могут быть компенсированы снижением подоходного налога. Такая смена налогов («сдвиг налогов») подразумевает изменение структуры налогообложения, но не его объема, что очень важно. Важнейшим моментом здесь является не уровень налогообложения, а что именно налогообложению подлежит. Все эти вопросы были подробно рассмотрены и изучены немецким ученым Эрнестом фон Вайцзеккером (20). Швеция стала первой страной, начавшей этот процесс с реализации программы уменьшения налога на доходы граждан и увеличения налога на выбросы соединений углерода и серы. К этой программе уже присоединились Дания, Нидерланды, Франция, Германия, Италия, Великобритания и другие страны. А экономист Гарвардского университета Грегори Манкив (12) обосновывает необходимость 10%-го сокращения подоходного налога в США и повышения на 50 центов за баррель налога на бензин. Это привело бы, как он считает, к ускорению экономического роста, уменьшению транспортных пробок, повышению уровня безаварийности дорожного движения и снижению угрозы глобального потепления — и все это без риска для финансовой платежеспособности. «Это больше всего похоже на бесплатный сыр, за которым не нужно лезть в мышеловку» — пишет он.

Если использовать налогово-бюджетную политику для стимулирования экономически полезных видов деятельности и ограничения деструктивных, можно направить экономику в русло геоэкологической экономики. Поскольку многие геоэкоуслуги — опыление посевов, сдерживание наводнений, поддержание уровня грунтовых вод, поддержание климатической системы, предотвращение эрозии почв, селей, лавин, круговорот воды и газов в природе воспринимаются как бесплатные, у них как бы нет рыночной цены, то они не защищены. Налогово-бюджетная политика может компенсировать этот пробел, ибо она будет включать экологические издержки производства товаров и услуг.

Теперь насчет предоставления субсидий. Сегодня в условиях традиционной экономики имеет место субсидирование неустойчивого развития, равное 700 млрд. долл. в год. Это субсидирование собственного разрушения — на стимулирование потребления воды, на сжигание топлива, применение пестицидов, чрезмерное рыболовство и т.д. Эти субсидии следуют перенаправить на стимулирование геоэкологически конструктивных видов деятельности — на вторичное использование материалов, на разработку чистых источников энергии, на развитие городского железнодорожного транспорта, на внедрение ресурсосберегающих технологий, на проведение демографической политики и т.д.

Важный элемент геоэкоэкономики — экомаркирование продуктов, произведенных с использованием экологически рациональных технологий. Знак экологической маркировки может получить только та компания, которая прошла экспертизу и доказала экологическую безопасность и высокое качество своей продукции. При разработке критериев экологичности принимается во внимание весь жизненный цикл продукта.

Как пишет член-корреспондент РАН В.И.Данилов-Данильян во вступительном слове к книге Лестера Брауна (3), переход к экоэкономике — проблема, выходящая за пределы как экономики, так и геоэкологии. Чтобы осуществить такой переход, должно измениться, прежде всего, само человечество, должна измениться психология каждого человека в отдельности, начиная с руководителей страны и кончая рядовым рабочим. Поэтому путь к геоэкоэкономике лежит через формирование новой системы ценностей, через диалог культур ради поиска новой общечеловеческой морали. Господствующая сейчас система ценностей сводит человека к машине для производства и потребления. Таким человеком, пишет Данилов-Данильян, легко управлять, он удобен в обращении, как хороший «мерседес».


Литература

  1. Анучин В.А. Основы природопользования — М.: Мысль, 1978
  2. Бобылёв С.Н., Ходжаев А.Ш. Экономика природопользования. Учебник — М.: ИНФРА-М, 2010
  3. Браун Лестер Экоэкономика. Как создать экономику, оберегающую планету — М.: Весь мир, 2003
  4. Brown Lester The Aral Sea: going, going — World Watch, January/February, 1991
  5. Голубев Г.Н. Геоэкология — М.: ГЕОС, 1999
  6. Горбанёв В.А. Постиндустриализация, устойчивое развитие и образование — Изв. РАН, сер. «География», № 2, 2011
  7. Горшков С.П. Концептуальные основы геоэкологии. Учебное пособие — Смоленск: См.гум. ун-т, 1998
  8. Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С., Рейф И.Е. Перед главным вызовом цивилизации. Взгляд из России — М.: ИНФРА-М, 2005
  9. Daly Herman Ecological Economics and Sustainable Development. Selected Essays of Herman Daly (Advances in Ecological Economics) — Edvard Elgar Publishing Limited, UK, 2007
  10. Израэль Ю.А. и др. Четвертый оценочный доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата: вклад рабочей группы II — Метеорология и гидрология, № 9, 2007
  11. Максаковский В.П. Общая экономическая и социальная география. Курс лекций, часть 1, учебник для вузов — М.: ВЛАДОС, 2009
  12. Mankiw N.Gregory Gas Tax Now ! — Fortune, 24 May, 1999
  13. Наше общее будущее — Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию — М.: Прогресс, 1989
  14. Основы экономики природопользования — Учебник для вузов под ред. В.Н.Холиной — М.: ПИТЕР, 2005
  15. Парниковые газы — глобальный экологический ресурс. Справочное пособие под ред. А.О.Кокорина — М.: WWF России, 2004
  16. Переход к устойчивому развитию: глобальный, региональный и локальный уровни. Зарубежный опыт и проблемы России — М.: КМК, 2002
  17. Stavius R. Economics of the Environment: Forth edition — WW. Norton&Company, 2000
  18. Титенберг Т. Экономика природопользования и охрана окружающей среды — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001
  19. Экономика окружающей среды и природных ресурсов — Вводный курс, учебное пособие для вузов под ред. А.А.Голуба и Т.В.Сафронова — М.: ГУ ВШЭ, 2003
  20. Weizsecker Ernst U. Von and Jesinghaus Jochen Ecological Tax Reform. London: Zed Books, 1992