«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№1(28), 2014

Материалы из будущего учебника по мировой экономике и международным экономическим отношениям

Менее развитые страны как группа

А.Булатов,
д.э.н., проф.

В статье делается попытка рассмотреть основные черты экономики менее развитых стран

Ключевые слова: менее развитые страны, экономика

A.Bulatov. Less-Developed Countries as a Group

In the article an attempt is made to analyze the principal aspects of less-developed countries’ economy

Key words: less-developed countries’, economy

Подавляющая часть экономик мира относится к менее развитым. Огромное количество стран-участниц этой группы почти две сотни — затрудняет их анализ. Тем не менее он возможен, а его основой является теория экономического развития.

Дифференциация менее развитых стран
То общее, что объединяет все менее развитые страны — это их экономическая отсталость. Однако это не означает, что они являются однородной отсталой массой. В экономической аналитике выделяют различные группы (точнее, подгруппы) этих стран.

Так, страны-участницы группы БРИКС объединяются аналитиками в одну группу потому, что являются экономическими лидерами своих регионов. В тоже время они сильно различаются не только по своему экономическому весу, но и по уровню экономического развития — если Россия и в меньшей степени Бразилия и ЮАР близки по некоторым своим экономическим характеристика к развитым странам, то Китай отстает от них намного дальше, не говоря уже об Индии. В тоже время очень высокая экономическая динамика двух экономических гигантов — Китая и Индии — позволяет им сокращать свое отставание от развитых стран и повышать свой экономический вес очень быстро.

alt

БРИКС существует не только как аналитическая группа, но и как политический клуб, в основном для противостояния развитым странам в их внешнеэкономической политике. Для экономического анализа выделение БРИКС как группы целесообразно потому, что позволяет исследовать различные закономерности догоняющего развития на примере лидеров менее развитых регионов мира. Хотя с этой точки зрения было бы еще рациональнее включать в БРИКС остальные менее развитые страны, входящие в «двадцатку» — Мексику, Аргентину, Индонезию, Саудовскую Аравию, Турцию и, возможно, Иран.

Группа новых индустриальных странохватывает несколько десятков стран, переходящих или уже перешедших к индустриальному обществу. Идущая в них индустриализация обеспечивает высокие темпы экономического роста. Тем не менее, интенсивность индустриализации (и, соответственно, динамика ВВП) различна по новым индустриальным странам и зависит, прежде всего, от их нормы валового накопления и темпов роста экономически активного населения (точнее, занятости).

alt

Источники: OECD Economic Outlook. October 2013. P.199; http://data.worldbank.org/indicator/NE.GDI.TOTL.ZS.

Страны с переходной экономикой все реже выделяются как отдельная группа из-за того, что они сильно расслоились — часть из них фактически вошла в группу развитых стран (Чехия, Словакия, Словения), другие приближаются к этому статусу (страны Балтии, Польша, Венгрия, Румыния, Россия, Белоруссия, Казахстан), третьи даже не восстановили дореформенный, социалистических времен ВВП на душу населения (Болгария, Украина, Молдавия, Киргизия,), хотя некоторым из них уже удалось в прошлом и нынешнем десятилетии развить высокие темпы роста (Азербайджан, Армения, Грузия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, Монголия, ряд бывших югославских республик), а часть вообще не считает себя странами с переходной экономикой, официально продолжая строить социализм (Китай, Вьетнам).

Два с половиной десятка стран-экспортеров топлива оказались в выигрышном положении из-за резкого роста мировых цен на углеводороды — реальные, т.е. с учетом инфляции, цены на нефть, несмотря на большие колебания, за последние полстолетия выросли в 10 раз. В результате у этих стран образовались дополнительные средства для модернизации, хотя размеры этих средств сильно различается по странам: в 2012г. выручка от экспорта нефти в расчете на душу населения в Кувейте составила около 26 тыс.долл., в России — менее 1,5 тыс.долл. Нигерии — ниже 0,5 тыс.долл. Тем не менее, по расчетам Всемирного банка, повышательный тренд в мировых нефтяных ценах только в прошлом десятилетии (с $13 баррелей в 1998г. до $97 в 2008г.) обеспечивал России дополнительно 1,5–3,0 процентных пункта прироста ВВП в год. С другой стороны, в этих странах структура экономики деформирована из-за «голландской болезни», т.е. доминирования добычи топлива за счет остальных отраслей со всеми вытекающими последствиями и прежде всего чрезмерной зависимостью от колебаний мировых цен на это топливо. Это приводило в годы плохой мировой экономической конъюнктуры к торможению экономического роста, как, например, в России в 1990-е гг., когда мировая цена барреля нефти снизилась с $24 в 1990г. до $13 в 1998г.

Длительное существование «голландской болезни» в ряде богатых топливом и сырьем стран даже породило термин «ресурсное проклятие», означающий отрицательное влияние доминирования топливных и сырьевых отраслей на темпы экономического роста страны в долгосрочном периоде. Однако экономическая история развитых стран (Канады, Австралии, Норвегии) говорит о том, что «ресурсного проклятия» можно избежать, если экономические институты страны (особенно конкуренция) поощряют переток (аллокацию) ресурсов в наиболее современные отрасли, а политические институты (особенно институты демократии) способствуют постоянной модернизации экономики.

Но в менее развитых странах со слабыми рыночными институтами и невысоким уровнем демократии аллокация ресурсов происходит плохо, а реформы осуществляются слабо. Ведь ощутимые (а тем более большие) доходы от сырьевого экспорта могут ослаблять спрос экономики на хорошие институты (вроде института конкуренции) и сдерживать желание правящей элиты проводить рыночные реформы, примером чего может быть СССР в 1970-е — первую половину 1980-х гг., когда наблюдался резкий рост доходов от нефтегазового экспорта (мировая цена барреля нефти повысилась с $2 в 1970г. до $37 в 1980г.). Реформы заменяются популизмом, на который и тратится значительная часть природной ренты, примером чего может быть Венесуэла.

Еще около двух с половиной десятков менее развитых стран относится к странам-экспортерам прочего сырья, получая от этого такие же выгоды и проблемы, что и страны-экспортеры топлива. В основном это латиноамериканские страны (Чили, Перу и другие), африканские и несколько азиатских (среди них Узбекистан).

В государствах, образующих группу наименее развитых стран, ВНД на душу населения составляет менее 1 тыс. долл., невысок индекс человеческого развития, а экономический рост сильно нестабилен. ООН постоянно пересматривает критерии отнесения к наименее развитым странам и сам список этих стран, в который сейчас входят 49 государств, в основном в Африке южнее Сахары (34 государства). Нахождение в этом списке помогает им получить таможенные преференции на свой экспорт в других странах и получать от них и международных организаций большую внешнюю помощь.

У большинства менее развитых стран наблюдается систематически отрицательное сальдо текущего платежного баланса в течение последних 40 лет, в результате чего у них накопился большой внешний долг. Поэтому МВФ выделяет группу стран-должников, численность которой составляет в мире 128 государств. Часть этих стран (38) являются к тому же наименее развитыми и обслуживать внешний долг им особенно тяжело. Поэтому МВФ и Всемирный банк выделяют их в группу бедных стран с большим внешним долгом и, главное, осуществляют многолетнюю программу (инициативу) по списанию и реструктурированию их внешнего долга.

Основные тенденции, проблемы и вызовы в менее развитых странах
Менее развитые страны также активно, как развитые государства, принимают участие в глобализации, экспортируя существенную часть своей продукции, привлекая немало иностранного капитала, поставляя и принимая большое количество мигрантов. В тоже время они больше, чем развитые экономики, прибегают к протекционизму и поэтому их экономики можно охарактеризовать как менее открытые для иностранной конкуренции. В основном это обусловлено необходимостью защиты от международной конкуренции недавно созданных или создающихся в ходе индустриализации отраслей. Возникающая при этом проблема «тепличных» условий для этих отраслей отчасти решается на базе экспорториентированной модели модернизации — слабая местная конкуренция более чем компенсируется сильной конкуренцией на внешних рынках.

Постиндустриализация как тенденция менее характерна для этих стран, чем для развитых. Большинство менее развитых стран находится на индустриальной стадии развития, хотя и в различных ее фазах, как, например, Китай, Индия и другие новые индустриальные страны, которые находятся в фазе активной индустриализации. Но значительная часть менее развитых стран, особенно в Африке южнее Сахары, к индустриализации еще не приступила и находится на переходе от стадии традиционного общества к индустриальному. Лишь небольшая, наиболее продвинутая часть менее развитых стран уже переходит в постиндустриальное общество — это прежде всего часть стран с переходной экономикой во главе с Россией, ряд латиноамериканских и азиатских государств.

Знания, главный экономический ресурс постиндустриальной стадии, в основном импортируется менее развитыми странами из развитых. На западный манер построено их образование, информационная инфраструктура, наука. Основой их инноваций также являются импортированные из развитых стран технологические и организационные знания. Но наиболее крупные из менее развитых государств имеют возможность развивать и собственную науку за счет поддержания ее из своих больших бюджетов. Более того, собственные достижения позволяют им в ряде научных областей, особенно политически значимых (космос, атомная энергия, оборонные исследования), приблизиться к развитым странам. Прежде всего, это относится к России, Китаю, Индии.

В менее развитых странах также наблюдается общемировая тенденция к либерализации экономики. Однако если судить по ежегодному докладу Doing Business от Всемирного банка, только четыре из них (Грузия, Маврикий, Малайзия, Таиланд) входят в первую двадцатку стран по уровню легкости организации и ведения частного бизнеса, а большинство остальных менее развитых стран замыкает этот рейтинг. В них бизнес сталкивается с более сильным, чем в развитых странах, вмешательством государства в его деятельность. Это следствие как большей власти государства, так и слабости частного бизнеса в странах незрелого капитализма. Из-за частой неспособности молодого капитализма развивать капиталоемкие отрасли государство само их развивает на базе госсектора, а в результате, если отставить в сторону традиционные уклады, в современном укладе государственный сектор нередко доминирует над частным. Государственная бюрократия, особенно в странах с недемократическими режимами, использует эту ситуацию для контроля над частным бизнесом в собственных целях, получая от этого административную (политическую ренту). При анализе роли государства в экономике менее развитых стран нас не должны вводить в заблуждение небольшие размеры их госбюджета — они связаны не с малой ролью государства в экономике, а с его слабыми расходами на социальные нужды, что типично для отсталого общества.

Главным вызовом для менее развитых стран, еще в большей степени, чем для развитых, является модернизация. Для ее проведения, особенно с точки зрения догоняющего развития, нужны высокие темпы экономического роста. Хотя институциональная теория говорит, что темпы являются следствием хороших институтов, но кейнсианская теория (а она доминирует в теории экономического развития при анализе экономической динамики) склоняется к другой логике — высокие темпы роста обеспечивают повышение уровня экономического развития, а он, в свою очередь, является базой для улучшения институтов. В пользу этой логики говорит и то, что на практике именно темпы роста обычно стоят в центре внимания экономической политики как менее развитых, так и развитых стран.

alt

Как демонстрирует табл.17.3, в перспективе можно ожидать продолжения сложившейся в последние десятилетия тенденции — менее развитые страны как группа обгоняют развитые страны по темпам экономического роста. Это можно трактовать в целом как успех в догоняющем развитии.

В тоже время ведущие латиноамериканские страны, восточноевропейские государства и Россия не имеют больших успехов в этом развитии, а в результате их отставание от развитых стран будет сокращаться медленно. Наиболее высокие темпы прогнозируются для азиатских стран, особенно для восточно- и южноазиатских гигантов — Китая, Индии, Индонезии.

17.3.Реальный сектор
Главной тенденцией в реальном секторе менее развитых стран является индустриализация — наименее развитые страны пытаются к ней приступить, наиболее продвинутые страны, переходящие в постиндустриальное общество — завершают ее, а основная масса остальных менее развитых стран находится в разных фазах индустриализации.

В результате различна экономическая структура менее развитых стран. В Китае, находящемся в фазе активной индустриализации и к тому же проводимой максимально возможными темпами, доля вторичного сектора выше, чем у Индии, только входящей в эту фазу, и чем у продвинутых на индустриальном пути Бразилии и ЮАР, начавших осуществлять индустриализацию раньше, но менее интенсивно. О достигнутом уровне индустриализации отчасти говорит доля машин и транспортного оборудования во всем выпуске готовых изделий в стране. В конце прошлого десятилетия эта доля составляла 37% в Германии и Японии (и росла) и 26% в США (сокращалась). В менее развитых странах она остается намного меньше — 24% в Китае и Польше, 18-21% — в Индии, Бразилии, Мексике, Индонезии, Иране, Турции, хотя всюду с тенденцией к росту, кроме ЮАР, Индонезии и России (в нашей стране эта доля снизилась в прошлое десятилетие с 19 до 9% из-за продолжавшейся деиндустриализации российской экономики).

Что касается доли услуг, то она высока во многих менее развитых странах. Это вводит неопытного исследователя в заблуждении о якобы высоком уровне экономического развития этих стран, но обычно она лишь свидетельствует о малой доли вторичного сектора: в ВВП Китая доля третичного сектора (45%) ниже, чем в более отсталом Афганистане (57%). Кроме того, важна структура третичного сектора — состоит ли он в основном из традиционных торговли и транспорта или же в нем доминируют современные услуги — наука, образование, здравоохранение, ЖКЖ, финансовые и деловые услуги. Наконец, доля услуг (и сельского хозяйства) во многих менее развитых стран раздута за счет большой скрытой безработицы, для которой эти отрасли являются как бы «резиновыми».

Более объективным показателем достигнутого уровня индустриализации страны и уровня развития экономики в целом является доля первичного сектора (кроме тех стран, вроде арабских государств Персидского залива, которые испытывают острую нехватку сельхозугодий) — в ВВП Китая это 10%, Индии — 17%, Бразилии — 5%, ЮАР — 3%, России — 5%. Если дополнить этот показатель данными о занятости, то картина будет еще отчетливее — в первичном секторе Китая работают 35% всех занятых этой страны, в Индии — 47%, Бразилии — 15, ЮАР — 5%, России — менее 10%. Можно сделать вывод о слабой индустриализации первичного сектора в Китае, Индии и Бразилии, где вклад этого сектора в ВВП в три раза меньше его доли в занятости. Кстати, в развитых странах оба исследуемых показателя обычно совпадают, что говорит о завершении индустриализации как в этом секторе, так и в стране в целом.

Финансовый сектор
На менее развитые страны приходится лишь 18% финан­сового капитала мира. При этом размеры и структура этого сектора различаются по регионам.

alt

Несмотря на большие доходы стран Ближнего и Среднего Востока от экспорта нефти и газа, данные табл. 17.4 говорят о скромном месте финансового сектора в экономике этого региона. Невысокий уровень экономического развития не способствует росту здесь финансового сектора (кроме, возможно, ОАЕ). Заработанные от экспорта нефти и газа финансовые ресурсы направляются не столько в национальную экономику, сколько уходят за рубеж в виде экспорта капитала: на арабские государства Персидского залива в 2012г. приходилась 1/5 вывоза капитала в мире.

Основная часть финансовых ресурсов менее развитых стран приходится на остальные страны Азии, прежде всего Китай. Огромные банковские активы этой страны, порожденные экспансионистской денежной политикой Народного банка, быстро растут в паре с быстрым ростом ВВП, опережая его. В Китае отношение денежной массы М2 к ВВП — одно из самых высоких в мире, и при этом инфляция остается невысокой (в диапазоне 2,5–5,5% в год в нашем десятилетии). Менее развитый фондовый рынок также набирает обороты по мере «взросления» экономики Китая, превращаясь в перспективе в один из крупнейших в мире.

Большинство остальных менее развитых стран имеют несбалансированную денежно-кредитную систему. Об этом говорит высокий уровень инфляции в целом по группе менее развитых стран (ежегодно 5–7% в нынешнем десятилетии) по сравнению с развитыми (1–2%). Так, в Индии инфляция находится на уровне 7–11%, Бразилии — 5–7%. Отчасти инфляцию здесь, как и в развитых странах, провоцируют постоянные дефициты госбюджета. Но еще больше на ее размеры влияет неравномерное развитие разных отраслей и возникающий из-за этого частый дефицит отдельных товаров и услуг, неурожаи в этих экономиках с большим первичным сектором, завышение цен госкомпаниями-монополистами, т.е. весь набор немонетарных факторов инфляции здесь представлен «во всей красе».

Налогово-бюджетная система в менее развитых странах получает меньше налогов, чем в развитых странах из-за бедности основной массы налогоплательщиков (в Индии большинство населения не платит индивидуальный подоходный налог из-за того, что находится ниже налогооблагаемого минимума), нахождения огромной части экономики в неформальном секторе, невысокой доходности госсектора. В результате основное бремя налогообложения приходится на компании по добыче и экспорту сырья и топлива (как, например, в России, где подобные налоги составляют треть поступлений консолидированного бюджета) и на прочие частные компании. В 2012г. в Китае, Индии, Бразилии типичная частная компания платила налогов в размере 63–68% от своей прибыли, в России — 51%, в то время как в США, Японии, Германии — 4650%.

Хотя дефициты госбюджета в менее развитых странах обычно не превосходят дефициты госбюджета в развитых странах, также как и размеры их госдолга, проблема заключается в том, что оплачивать госдолг менее развитым странам сложнее. Здесь обычно не накоплен большой финансовый капитал (см. выше), а отсюда и выше процентные платежи по заимствованиям. К тому же значительная часть госдолга приходится на иностранных кредиторов, к рекомендациям которых по проведению экономической политики приходится прислушиваться. И если Китай с его небольшим госдолгом (в 2014г. оценивался в 17% к ВВП) подобных проблем почти не испытывает, не говоря уже о России (12%), то у Индии (66%), Бразилии (59%), ЮАР (45%) они ощутимы.

Внешнеэкономический сектор
Менее развитые экономики экспортируют сравнительно простые товары и услуги, а сложную продукцию в основном импортируют. Например, экспорт России более чем на 90% состоит из сырья, топлива, материалов и полуфабрикатов, а основная часть потребляемого в стране сложного оборудования импортируется. Тем не менее, действует тенденция к усложнению (облагораживанию) товарной структуры экспорта из менее развитых стран. Например, страны Восточной Азии и Латинской Америки уже лидируют в мировом экспорте офисного и телекоммуникационного оборудования и занимают все более прочные позиции в экспорте автомобильной продукции, химикатов и лекарств.

Если мировые цены на готовые изделия мало подвержены колебаниям, то сырье, топливо, материалы и полуфабрикаты являются биржевыми товарами, что означает сильную волатильность мировых цен на эти товары и, соответственно, нестабильность доходов от их экспорта. Так, в 2008г. средние цены на российский товарный экспорт выросли на 37% и хотя его физический объем даже снизился на 3%, общий объем экспортных доходов России увеличился в том году более чем на треть, достигнув 466 млрд.долл. Однако уже в следующем году эти доходы уменьшились до 297 млрд.долл., т.к. увеличить физический объем экспорта в условиях наступившего мирового экономического кризиса России не удалось, а главное — средние цены на российский экспорт упали на 34%. А ведь для менее развитых стран экспорт является главным источником свободно конвертируемой валюты, т.к. их собственная валюта таковой не является и на нее не приобретешь товаров и услуг за рубежом. У России в 2012г. экспортные доходы от товаров и услуг составили 592 млрд.долл., в то время как приток иностранного капитала — 127 млрд.долл., переводы доходов и зарплаты из-за рубежа — 64 млрд.долл.

Тенденция к усложнению товарной структуры экспорта из менее развитых стран поддерживается не только растущим уровнем их экономического развития, но и деятельностью западных ТНК в этих странах. Они, как и в развитых странах, обеспечивают существенную часть всего национального экспорта товаров и услуг — в развитых странах это около 30%, в менее развитых — 12% (в Китае — 33%, Индии — 24%, ЮАР — 21%, Бразилии — 11%, России — 7%). Дешевое сырье и недорогая рабочая сила обеспечивают здесь местным и иностранным компаниям конкурентные преимущества в выпуске все более широкой и сложной номенклатуры экспортируемой продукции. Этот стихийно идущий процесс приводит к вытеснению в развитых странах производства вначале простой, а затем и все более сложной продукции импортом из менее развитых стран. В этом смысле можно говорить о переносе ряда отраслей из развитых стран в менее развитые.

Менее развитые страны все активнее привлекают капитал из развитых стран. Однако основные потоки капитала в мире продолжают двигаться между самими развитыми странами. Это происходит как в силу большего размера их экономик (ВВП одной только Испании примерно равен ВВП всех стран Африки южнее Сахары), так и их лучшего инвестиционного климата. Проблема привлечения иностранного капитала в менее развитые экономики заключается в том, что хотя здесь можно получить намного большую норму прибыли, капитал в этих странах работает в более рискованных условиях. Как бы ни старались менее развитые страны улучшить условия для инвестиций, отсталость их экономических институтов (а это главная причина отсталости всей экономики этих стран) обычно не позволяет им быть такими же притягательными для иностранных инвесторов, как развитые страны. В решении этой проблемы наибольшего успеха добились страны с явными достижениями в инвестиционном климате, а главное — с хорошими перспективами экономического развития. Из крупных стран это прежде всего Китай, затем Индия, Бразилия, Россия, если судить по прямым иностранным инвестициям. Более того, эти экономики сами приступили к активному экспорту капитала.

Менее развитые страны — это главные поставщики иностранной рабочей силы для развитых стран, а некоторые из них сами стали крупными центрами притяжения иммигрантов. В результате переводы из России работающих в ней иммигрантов превышают 2% ее ВВП (49 млрд. долл.в 2012г.), но одновременно эти люди составляют около 10% всей работающих в нашей стране и их вклад в ВВП России огромен — 200-300 млрд.долл. Одновременно огромен вклад переводимых мигрантами из России (частично из Казахстана и Европы) средств в экономику центральноазиатских, закавказских и восточноевропейских стран СНГ. Так, подобные переводы составляют главную часть доходов Таджикистана (40% по отношению к его ВВП) и Киргизии (27%), даже если принимать во внимание большие доходы этих стран от наркотрафика из Афганистана.

Меньшая часть рассматриваемых стран сводит платежный баланс со стабильно положительным сальдо и поэтому имеет большие золотовалютные резервы и небольшую внешнюю задолженность. Для большинства остальных характерна противоположная ситуация и в результате растет их внешний долг. По всей группе менее развитых стран в 2014г. он достиг 7,4 трлн.долл., а платежи по нему — 2,5 трлн.долл., что составило 27% от экспортных доходов менее развитых стран.

Международный валютный фонд предлагает так рассматривать этот показатель: 15% — низкая, 20% — средняя, 25% — высокая степень риска. Наиболее низок этот показатель у стран Ближнего и Среднего Востока (16%) и Африки южнее Сахары (14%), а наиболее высок у стран ЦВЕ (55%) и СНГ (30%). В России, в отличие от остальных стран-экспортеров топлива, этот показатель в прошлом и нынешнем десятилетии находится на высоком уровне — от 25 до 40%. Это следствие того, что огромные внешнеэкономические доходы вкладываются в различные резервные фонды и в экспорт капитала, а не в отечественную банковскую систему. А в результате российским банкам не хватает активов для кредитования отечественной экономики (в России выданные отечественные кредиты составляли в 2012г. составили 41,5% по отношению к ВВП, у Индии — 77, у остальных стран БРИКС- намного более 100%). В этих условиях чрезмерно жесткой денежно-кредитной политики многие российские компании прибегают к зарубежному кредитованию, что приводит к быстрому росту российского частного внешнего долга и платежей по нему. Правда, значительная часть этого долга и платежей приходится на офшорные фирмы и банки, созданные российскими заемщиками для себя же за рубежом.

Социальный сектор
Главной социальной проблемой в рассматриваемой группе стран является бедность. В большинстве из них преобладает проблема абсолютной бедности. Если измерять ее нижние пределы доходами ниже $1,25 по ППС в день на человека, то на такие доходы живут 6% бразильцев, 10% китайцев, 14% южноафриканцев, 33% индийцев, 68% нигерийцев, хотя в европейских странах СНГ и Казахстане доля таких жителей ничтожна или вообще отсутствует, но в закавказских и центрально-азиатских она ощутима (18% в Грузии). Если измерять абсолютную бедность доходами ниже $10 по ППС в день (в переводе на российские мерки это ниже 5555 рублей в месяц на человека), то на подобные доходы живут 29% аргентинцев, 40-50% россиян, поляков и прибалтов, 65–67% бразильцев, мексиканцев и турок, около 80% южноафриканцев и казахов, 90–99% китайцев, индийцев и нигерийцев, а в целом — около 88% населения менее развитых стран.

Остра здесь и проблема относительной бедности, связанная с сильным расслоением населения по доходам. На верхний дециль населения приходится от 21% доходов населения (Белоруссия) до 52% (ЮАР). В результате в России с ее сравнительно высоким социальным расслоением (верхний дециль получает 32% доходов населения) на доходы ниже $10 в день живет 45% населения, а в Белоруссии — лишь 20%.

Социальное обеспечение (пенсии, пособия) в менее развитых странах поставлено слабее, чем в развитых, и прежде всего из-за их небольших госбюджетов и не народившейся еще привычки больше рассчитывать на социальное обеспечение со стороны государства, чем на средства своей семьи. Так, в Китае (как в СССР до середины 1950-х гг.) на государственную пенсию не могут рассчитывать работники сельского хозяйства, в Индии пенсионная система охватывает лишь работников современного сектора (около трети населения).

Здравоохранение, образование, жилье являются весьма острыми проблемами в подавляющем большинстве рассматриваемых стран. Здесь велика младенческая и детская смертность (первая в 16 и вторая в 9 раз выше, чем в развитых странах), низка продолжительность жизни, невелик уровень образования (кроме европейских постсоциалистических стран), плохи жилищные условия. Ведь уровень обеспечения населения этими и другими социальными услугами обычно тесно коррелирует с уровнем экономического развития их стран.