«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России


Архив

№1(28), 2014

Материалы из будущего учебника по мировой экономике и международным экономическим отношениям

Социальные проблемы мировой экономики

А.Булатов, д.э.н., проф. Л.Капица, к.э.н., проф.

Статья посвящена трем социальным проблемам мировой экономики — массовой бедности и обеспечения первичных потребностей, социального расслоения, ненаблюдаемой экономики

Ключевые слова: массовая бедность, первичные потребности, социальное расслоение, ненаблюдаемая экономика

A.Bulatov, L.Kapitsa. Social Problems of the World Economy

In the article an attempt is made to analyze the principal aspects of less-developed countries’ economy

Key words: mass poverty, primary needs, social differentiation, non-observed economy

Экономика существует для того, чтобы удовлетворять потребности людей в экономических благах, а нехватка этих благ и неравномерность их распределения порождают проблемы массовой бедности и социального расслоения, а также провоцируют проблему ненаблюдаемой экономики.

Проблема массовой бедности и обеспечения первичных потребностей
Чаще всего под бедностью понимают состояние, характеризующееся нехваткой экономических благ для удовлетворения насущных потребностей индивида или домашнего хозяйства. Различают два основных типа бедности:

  • абсолютная бедность означает нехватку доходов для обеспечения первичных потребностей человека. Первичные потребности — это потребности в продуктах первой необходимости (первичных благах), т.е. в пище, одежде, жилье, простейших услугах. Говоря по-другому, это минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, то есть минимальная потребительская корзина. Понятно, что размеры этой корзины зависят от климата (в холодном климате нужно больше калорий и одежды, жилье должно быть более теплым), особенностей культуры (например, привычки к той или иной диете), достигнутого уровня жизни. Поэтому набор первичных потребностей, входящих в потребительскую корзину, различается по странам и регионам мира. Например, в России он сейчас закреплен с 2013г. на пять лет федеральным законом от 03.12.2013 №227-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», причем эта корзина различна для трудоспособных, пенсионеров и детей, а также по десяти климатическим зонам. Пересчитав потребительскую корзину в текущих ценах и добавив обязательные сборы и платежи (прежде всего налог на доходы физических лиц), получим стоимостную вели­чину, называемую прожиточным минимумом (в конце 2013 г. его величина в целом по России составляла 7429 руб. в месяц, в т.ч. для Москвы — 10632 руб., Чукотского АО — 13092 руб., Тамбовской области — 5120 руб). Для межстрановых сравнений Всемирный банк поступает проще — он устанавливает единую для всего мира планку прожиточного минимума (черту бедности) в $1,25 в день (как вариант — $2 в день) по паритету покупательной способности, который можно определить как минимум, необходимый для пропитания (в калориях) — см. ниже. На этой базе делается расчет, какая часть населения той или иной страны и региона мира имеет доход ниже данного прожиточного минимума (заметим, что российские 7429 руб. в месяц означают доход около $7 в день). Таким образом, абсолютная бедность — это нехватка у части населения первичных благ;
  • относительная бедность является сравнительной категорией и означает состояние, при котором из-за нехватки экономических ресурсов поддержание социально приемлемого образа жизни для индивидуума или семьи становится невозможным. Для измерения относительной бедности определяют долю населения, у которого доходы ниже тех, что нужны для покупки национальной (или региональной) потребительской корзины (прожиточный минимум) для всех членов семьи, т.е. ниже национальной черты бедности.

Другим подходом может быть определение доли населения, доходы которого ниже среднемедианного дохода по стране. Наконец, применяется и оценочный подход к измерению относительной бедности путем опроса индивидов, которые позиционируют себя как бедные или небедные. Относительная бедность характерна для всех стран мира и порождена социальным расслоением общества (см. ниже).

Абсолютная бедность, охватывающая большую или преобладающую часть населения страны, часто именуется термином массовая бедность. Она характерна для наиболее отсталых регионах мира, где и сосредоточена подавляющая часть абсолютно бедных мира (их более 1,2 млрд. чел. в мире).

alt

Массовая бедность оказывает негативное воздействие на экономическое развитие страны:

  • бедное население не в состоянии делать сбережения, что ограничивает масштабы инвестиций;
  • бедное население страдает от недоедания, что сказывается на здоровье и, как следствие, на производительности труда бедняков;
  • человеческий капитал бедняков в силу низкого уровня квалификации малоэффективен и не может быть задействован в современном производстве;
  • из-за низких доходов бедняки ограничены в мобильности и информированности, что, с одной стороны, не позволяет им воспользоваться новыми возможностями, например, в области занятости, а, с другой стороны, повышает их уязвимость к различного рода шокам (например, землетрясение, тайфун, засуха и т.д.) и риск эксплуатации и насилия;
  • низкий уровень потребления значительной части населения (бедные тратят не менее 80% своих доходов только на продовольствие) подрывает стимулы к развертыванию новых производств и инновационной деятельности. В результате страны с массовой бедностью оказываются в ловушке отсталости;
  • массовая нищета является источником эпидемий (например, эпидемия СПИДа) и политической нестабильности, что ведет к периодическим вооруженным столкновения между социальными группами, усугубляя социально-экономическую ситуацию.

В последние десятилетия понимание природы бедности было значительно расширено. Так, по мнению нобелевского лауреата Амартии Сена (р.1933), абсолютно бедные люди помимо нехватки материальных средств часто страдают от недостатка возможностей (знаний, здоровья, связей и т.д.), необходимых для генерирования их доходов. Этот подход к бедности лежит в основе индекса многомерной бедности), который разработала Программа развития ООН. Он состоит из десяти индикаторов (измеряются в баллах), объединенных в три группы одинакового веса — здравоохранение (питание, детская смертность), образование (число лет пребывания в школе, число ходящих в школу детей школьного возраста в семье), имущественный жизненный уровень (наличие в жилище электричества, чистой питьевой воды, нормальной канализации, пола, технических средств транспорта и связи, использование дров и навоза для приготовления пищи), общей величиной максимум в 10 баллов. Порог в 3 балла означает линию условного разграничения между бедными и богатыми домохозяйствами, а сам индекс показывает долю «многомерно» бедных в общей численности населения страны.
География многомерной бедности фактически совпадает с географией абсолютной бедности (см. рис. 5.2). В целом, по оценке ПРООН, суммарная численность многомерных бедняков в 104 странах мира составила в 2012 г. свыше 1,56 млрд. человек.

alt

Многим менее развитым странам удалось добиться существенного сокращения абсолютной бедности в результате ускорения темпов экономического развития. В результате по сравнению с 1990 г. индекс абсолютной бедности к концу 2000-ых гг. радикально снизился в Восточной Азии — с 56,2% до 12,5% (прежде всего за счет Китая) и менее радикально в Южной Азии — 53,8% до 31% (Индия продолжает оставаться страной с наибольшим числом абсолютно бедных), Латинской Америке — с 12,2% до 5,5%, Европе и Центральной Азии — с 1,9% до 0,7%, Ближнем Востоке и Северной Африке — с 5,8% до 2,4%. Исключением является Африка южнее Сахары, где, несмотря на снижение индекса абсолютной бедности (с 56,5% до 48,5%), наблюдался рост численности абсолютно бедных — с 290 млн. чел. до 413 млн. чел., главным образом из-за недостаточных темпов экономического роста (4,2 % в среднем в год в 2000–2012 гг.) при высоком приросте населения (3% в среднем в год). Таким образом, значительное понижение уровня мировой абсолютной и массовой бедности было достигнуто за счет наиболее крупных по численности населения стран — Китая, Индии и Бразилии.

alt

Принимая во внимание стартовый уровень бедности, наиболее впечатляющих успехов в сокращении абсолютной и массовой бедности добился Китай (см. таблицу 5.3) и прежде всего в силу своих рекордных темпов экономического роста.

Проблема социального расслоения в мире
Социальное расслоение, т.е. дифференциация населения по социальному статусу и доходам — универсальное явление, присущее как развитым, так и менее развитым странам. Экономистов интересует, прежде всего, дифференциация доходов населения.

Согласно неоклассической теории, распределение доходов отражает распределение произведенных благ в соответствии с вкладом каждого экономического ресурса (или фактора производства). Но большинство домохозяйств в рыночной системе владеет лишь такими факторами, как труд, знания, небольшой капитал, в то время как основная масса капитала, предпринимательских способностей, природных ресурсов принадлежит меньшей части домохозяйств.

Многочисленны и другие причины дифференциации доходов. Одни из них лежат в самих индивидах — это, прежде всего, различия в трудолюбии, способностях, опыте, здоровье, предприимчивости, везении. В большинстве случаев работники, наделенные такими положительными характеристиками, зарабатывают больше, чем индивиды, меньше наделенные ими. В то же время некоторые индивиды и целые группы (так называемые уязвимые группы населения) вообще не могут обеспечить себя самостоятельно — это дети и подростки, учащаяся молодежь, пожилые люди, больные и инвалиды, матери-одиночки.

Другие причины неравенства в доходах лежат в отношении общества к индивидам. Это, прежде всего, дискриминация, т.е. неравенство индивидов в обществе по социальным, политическим, гендерным, этническим, религиозным и другим причинам. Например, в Индии дискриминация против представителей низших каст и отверженных), составляющих 65 млн. человек, продолжается, хотя с 1950 г., когда касты были запрещены, государство пытается проводить политику выравнивания возможностей в отношении дискриминируемых групп.

Для измерения расслоения по доходам (если данные по доходам отсутствуют, то по расходам, хотя в последнем случае расслоение обычно ниже) используют коэффициент (индекс) Джини и децильный (или квинтильный) коэффициент. Максимальное значение коэффициента (индекса) Джини, равное единице (или 100%), означает абсолютное неравенство, а минимальное значение, равное нулю, означает абсолютное равенство. Децильный коэффициент — это отношение минимального дохода 10% наиболее обеспеченных и максимального дохода 10% наименее обеспеченных домашних хозяйств/индивидуумов (иногда, вместо децилей, используют квинтили — 20%, т.е. разбивая домашние хозяйства/индивидов на пять доходных групп), отражает структуру и глубину расслоение населения по доходам, исходя из логики абсолютного равенства, т.е. на 10% домашних хозяйств/индивидуумов должно приходится 10% совокупного дохода нации.

По данным Всемирного банка и ОЭСР (см. табл.5.4), уровень неравенства доходов наиболее высок в странах Латинской Америки и Африки. Расслоение в развитых странах менее значительно — коэффициент Джини для стран-членов ОЭСР составлял в 2010 г. около 32%, для стран-членов ЕС — 31%, в США — 38%.

alt

В последние десятилетия во многих странах расслоение по доходам растет. Так, в Швеции коэффициент Джини увеличился на 6 процентных пунктов (с 21% в 1995 г. до 27% в 2010 г.), увеличение на 4 процентных пунктов зафиксировано в Дании, Финляндии и Израиле, в Австралии, Франции и Канаде индекс Джини за это время вырос на 3, а в США — на 2 процентных пункта. В 1990-е гг. особенно сильно выросло расслоение в странах с переходной экономикой из-за их перехода на рельсы рыночной экономики с ее господством частной собственности. Однако в Румынии, Словении, Словакии, Чехии, Белоруссии, Казахстане, на Украине коэффициент Джини не превысил 30%, хотя в остальных странах с переходной экономикой рост неравенства был больше и в первую очередь в России, где коэффициент Джини составлял 42% в 2007–2012 гг.

alt

Можно предположить, что фундаментальной причиной возросшего расслоения доходов в развитых странах стали сдвиги в соотношении факторов производства, в частности, сдвиги в соотношении между трудом и капиталом в пользу последнего. Так, если в национальном доходе развитых странах на протяжении XX в. труду и капиталу доставались неизменные доли, то в 1980-е гг. доля капитала начала расти, а доля труда — сокращаться. По данным МОТ, доля труда в национальном доходе развитых стран упала с 75 % в середине 1970-х гг. до 65% к началу нашего десятилетия.

alt

Более детальный анализ указанной тенденции вскрыл причины этих изменений — это углубление разрыва между ростом производительности труда и компенсацией за труд (см. рис. 5.5). Говоря по-другому, труду все больше недоплачивают, а, соответственно, капиталу все больше переплачивают. Возможно, это следствие финанциализации (см. 4.2), т.е. все большего значения капитала, особенно в финансовой форме, в постиндустриальной экономике.

alt

Дифференциация доходов имеет как положительные, так и отрицательные для экономики последствия. Так, возможность сделать свой доход выше, чем у коллег по работе, поощряет трудолюбие и стремление иметь хорошее образование и опыт. Мечта иметь высокий доход стимулирует предприимчивость, в том числе предпринимательскую. Наконец, наша мораль требует, чтобы более способные работники имели доходы больше, чем менее способные. В результате более трудолюбивые, здоровые, образованные, способные, предприимчивые индивиды приносят более высокий доход себе, а также всему обществу.

Отрицательные последствия дифференциация доходов проявляются, прежде всего, в случае сильного неравенства доходов. Проиллюстрируем последний тезис абстрактным примером (см. табл. 5.5). Предположим, что существуют две экономики среднего уровня развития с одинаковой численностью населения в 10 млн.чел, одинаковой величиной ВВП и одинаковым совокупным денежным доходом населения в 100 млрд.долл., но с разной дифференциацией доходов — в экономике А разбивка денежных доходов по квинтилям близка к нынешней России, а в экономике В она более равномерна и близка к дореформенной России 1990г.

alt

Можно заключить, что в экономике А основной платежеспособный спрос будет формироваться наиболее богатым квинтилем и поэтому будет заметно ориентирован на предметы роскоши и дорогостоящие услуги (элитное жилье, дорогие иностранные автомобили, одежду в иностранных бутиках, престижные рестораны с дорогими импортными продуктами, школы, университеты и больницы для богатых), а в экономике В — средним классом и поэтому платежеспособный спрос будет ориентирован на товары длительного пользования и массовые платные услуги (недорогое жилье, автомобили среднего класса, недорогие рестораны, школы, университеты и больницы для людей со средним доходом). К тому же медианный денежный доход на душу населения будет в стране В выше. Соответственно, спрос на продукцию внутреннего производства будет больше в экономике В, что обеспечит ей более высокую и гармоничную динамику развития. Таким образом, неравенство доходов может отрицательно сказаться на экономическом развитии страны.

Что касается социальных последствий дифференциации доходов, то они выражаются в том, что существующий в любой экономической системе антагонизм между бедными и богатыми, а также сильная социальная незащищенность значительной части населения могут ослабить социальную стабильность общества и вызвать политические потрясения. Это происходит, если нормальное, по мнению большинства населения страны, неравенство в доходах превращается в избыточное (понятно, что в разных странах граница между нормальным и избыточным неравенством оценивается населением по-разному). К тому же подобное неравенство в доходах может сопровождаться неравенством возможностей для получения образования, медицинского обслуживания и в целом для продвижения по социальной лестнице. В результате неравенство возможностей может существенно сказываться на неравенстве доходов.

Смягчению неравенства в доходах помогает такой социальный фактор, как социальная мобильность. Невысокий уровень дискриминации в обществе, хороший доступ к образованию и здравоохранению помогают выходцам из низших слоев общества перебраться в более высокие. Подобные «социальные лифты» помогают сохранять социальную стабильность даже в стране с сильной дифференциацией доходов. Примером могут быть США, где неравенство возможностей объясняет лишь 1/5 часть неравенства доходов в отличие от Бразилии, где неравенство возможностей обеспечивает 1/3 неравенства доходов и, возможно, объясняет очень высокий бразильский показатель коэффициента Джини.

Поэтому большинство стран мира, дабы избежать избыточного неравенства, реализуют на практике принцип социальной справедливости. Причем в одних странах, прежде всего европейских, упор делается на смягчении неравенства доходов, в других, прежде всего США — на смягчении неравенства возможностей.

Для этого государство использует самые различные инструменты: налоговые кредиты (например, в США, студенты могут брать кредит на образование, который предоставляется под низкий процент на весь срок обучения и выплачивается после окончания обучения, а семьи, которые сами финансируют обучение своих детей в высших учебных заведениям, получают налоговые скидки); минимальная заработная плата (практически во всех странах ОЭСР); адресные пособия по бедности (практически во всех развитых странах); жилищные субсидии (Франция, Германия, Великобритания, скандинавские страны); продовольственная помощь малоимущим (например, в США, Франции, Германии, Эстонии и др.), бесплатные завтраки детям-школьникам из бедных семей и различные пособия на детей; льготная медицинская помощь бедным семьям с детьми и пожилым (например, программы Medicaid и Medicare в США), индексация социальных пособий и пенсий и др. В настоящее время в ЕС начался процесс внедрения универсальной поддержки минимального уровня доходов в рамках реализации «Социальной повестки» ЕС, в которой речь идет о практически автоматическом предоставлении финансовых ресурсов той категории работающего населения, доходы которой ниже формально установленного минимума. Такая система уже внедрена в Португалии и во многих регионах Испании.

Проблема ненаблюдаемой экономики
При исчислении объема ВВП страны в него включают часть той экономики, которая в Системе национальных счетов варианта 2008 года называется ненаблюдаемой (в предыдущих версиях СНС она именовалась теневой экономикой). Ненаблюдаемая экономика охватывает экономическую деятельность в стране, незарегистрированную официально уполномоченными органами, и включает в себя следующие составные части (секторы):

  • неформальную экономику, которая работает не столько на рынок, сколько на себя (в основном это сельхозпродукция домашних хозяйств и строительство собственными силами), и не ведет бухгалтерского учета, потому что осуществляется домашними хозяйствами, а не фирмами;
  • cкрытую (теневую) экономику, которая производит разрешенные законом товары и услуги, но скрывается или преуменьшается с целью уклонения от уплаты налогов, социальных взносов, предписаний по охране труда, выполнения санитарных норм, получения лицензий. Примерами могут быть незарегистрированные партии товаров на легально действующих предприятиях, сдача в аренду или ремонт жилья без оформления договора, репетиторство или работа прислугой без контракта;
  • незаконную экономическую деятельность (нелегальную экономику), которая является нелегальной потому, что охватывает производство и продажу тех видов товаров и услуг, которые запрещены законодательством страны. Обычно это производство и продажа наркотиков, проституция, контрабанда, производство и продажа (в обход установленных пра­вил) оружия. Нередко в нелегальную экономическую деятельность включают запрещенные законом перераспределительные операции — хищения, грабежи, рэкет (вымогательство), мошенничество и, конечно, взяточничество (коррупцию).

Первые два из трех элементов (секторов) ненаблюдаемой экономики включаются в СНС и, соответственно, в объем ВВП страны. Для определения размера этих секторов используются оценки, которые базируются на:

  • межотраслевом балансе (например, для выявления размеров скрытой оплаты труда);
  • выборочных обследованиях (например, через анонимное анкетирование части студентов и школьников о плате за репетиторство);
  • аналогиях (выявленные размеры неформальной и скрытой экономики в одном регионе могут быть с поправками применены к схожим регионам);
  • косвенных индикаторах (например, данные о площади приусадебных и дачных участках в сочетании с данными о средней урожайности позволяют выявить примерные размеры неформального сельскохозяйственного производства на этих участках вместе взятых);
  • экспертных оценках.

Подобные методы позволяют статистикам увеличивать размеры ВВП за счет ненаблюдаемой экономики (по данным за первую половину 2000-х гг., в США — на 1%, Эстонии и Испании — на 10-11%, Италии — на 15–17%, Узбекистане — на 29–30%). В России в первой половине 2000-х гг. эта величина превышала 20% с тенденцией к снижению, и в 2011 г. она составляла уже 12,1% ВВП, в т.ч. 5,4% приходилось на неформальную, и 6,7% — на скрытую экономику.

Третий элемент ненаблюдаемой экономики — незаконная экономическая деятельность — в объем ВВП не включается. Расчеты ее размеров носят оценочный характер, тем более что нелегальные перераспределительные операции вообще нельзя отнести к производству ВВП. Однако для международных сопоставлений эти оценки используются, но в основном по отдельным видам перераспределительных операций. Так, при оценке степени коррупции в той или иной стране применяют два индекса, рассчитываемые международной неправительственной организацией Transparency International на основе опроса экспертов — это индекс восприятия коррупции (как оценивают размах коррупции в стране предприниматели и эксперты) и индекс взяткодательства.

Анализ ненаблюдаемой экономики различен для всех ее трех элементов (секторов). Так, неформальный сектор чаще всего рассматривают как сохраняющиеся в рыночной экономике остатки традиционной экономики. Действительно, существует высокая корреляция между уровнем развития страны и размерами существующего в ней неформального сектора. Поэтому все еще большая доля неформальной экономики в российском ВВП говорит о недостаточно высоком уровня экономического развития России.

Скрытая (теневая) экономика в целом подрывает финансовую базу государства и сужает его возможности финансирования развития и регулирования экономической деятельности и поддержания социального мира. Согласно оценке Министерства финансов РФ, в результате теневой экономической деятельности и ухода от налогов государство недополучает около 90 млрд. долл. ежегодно в виде налогов. Тем не менее, скрытая (теневая) экономика рассматривается неоклассической теорией как рациональное поведение экономических агентов, нацеленное на максимизацию дохода с учетом риска наложения санкций — если доход заведомо превышает потери от санкций, то оппортунистически настроенные экономические агенты идут на этот риск. Неоинституциональная теория рассматривает скрытую экономику как следствие несовершенства институтов, что порождает у бизнеса высокие трансакционные издержки открытого ведения хозяйственных операций — сложно открыть бизнес, высоки налоги, запутано хозяйственное законодательство, коррумпированы многие институты. Многие из этих издержек ведения бизнеса, по мнению перуанского экономиста Эрнандо де Сото (р.1941), порождены бюрократизмом, присущем прежде всего менее развитым странам с их неэффективным госаппаратом. Поэтому ряд исследователей считают, что теневая экономическая деятельность в отдельных случаях имеет позитивный эффект, в частности, предоставляя возможность дополнительного заработка, особенно в условиях спада и/или стагнации формальной экономики и обесценения социальных пособий. Во многих развивающихся странах неформальная экономическая занятость — это фактически единственный реальный источник заработка для массы низкоквалифицированной рабочей силы. Ощутима они и в развитых странах.

alt

При изучении незаконной экономической деятельности неоклассическая теория полагает, что она, как и скрытая экономическая деятельность, порождена рациональностью поведения экономических агентов. Гэри Беккер писал, что «предпосылка о рациональности предполагает, что некоторые индивиды становятся преступниками, потому что с учетом вероятности поимки и осуждения, а также суровости наказания финансовые и прочие выгоды от преступлений оказываются для них сопоставимыми с доходами от легальной деятельности»[1]. Добавим, что склонность к ведению преступной деятельности порождена социаль­ными причинами (прежде всего дифференциацией доходов) и психологическими (часть людей имеет криминальные наклонности от рождения).

Традиционно особое внимание в исследованиях нелегальной экономики уделяется коррупции, т.е. злоупотреблению властными полномочиями в личных интересах. Неоклассическая теория рассматривает и коррупцию как порождение рационального поведения экономических агентов в условиях ограниченности ресурсов: домохозяйства и фирмы могут доминировать в доступе к экономическим ресурсам, но бюрократия часто доминирует в доступе к политическому (административному) ресурсу, особенно в условиях слабого гражданского общества. Одним из инструментов анализа на основе этой теоретической схемы может выступать модель «принципал–агент», в которой государство, выступающее как принципал, назначает агентов, т.е. чиновников, которые могут использовать свое положение в собственных интересах в условиях слабо развитого гражданского общества. Неоинституциональная теория рассматривает коррупцию как оппортунистическое поведение чиновников, которое происходит по двум причинам: из-за сильной асимметрии информации между чиновниками и остальными экономическими агентами (вследствие чрезмерного присутствия государства в экономике) и из-за захвата госаппарата группами интересов (при захвате государства над бизнесом и обществом доминирует госаппарат, для которого взятка — это одна из форм взимания им политической ренты с бизнеса и общества).

Неоинституционалисты указывают, что коррупция порождает массу отрицательных последствий — у фирм усиливается рентоориентированное поведение, взятки становятся заметным элементом стоимости товаров и услуг (фирмы закладывают взятки чиновникам в цену товара, как это происходит, например, с недвижимостью в городах России), бюрократы поддерживают неэффективные для страны (но не для них) госзаказы и госпроекты, снижается эффективность макроэкономической политики (госсредства расхищаются, а указания руководства страны игнорируются бюрократией), часть взяток уходит из страны в виде бегства капитала (в результате снижается валовое накопление), усиливается социальная несправедливость и недоверие к госаппарату.
В то же время коррупция может отчасти выступать как способ смягчения негативного воздействия неэффективных институтов, выживания бизнеса, особенно малого, в ненормальных условиях («дал взятку и живи нормально»), хотя неэффективность этих институтов часто объясняется стремлением их персонала получать взятки через искусственное поддержание своей неэффективности. Но в целом коррупция — это тормоз для экономического развития, а в современной России с ее захватом государства бюрократией и олигархами, вероятно, главный. Подобный «провал правительства» ухудшает перспективы нашей страны построить развитую экономику, одна из характеристик которой — низкая коррупция.

В международных экономических отношениях разные элементы ненаблюдаемой экономики участвуют по-разному. Наименее активно в них участвует неформальная экономика, ведь она работает на себя, а не на рынок. Другая ситуация со скрытой и нелегальной экономикой.

Скрытая экономика особенно активна в международной экспорте капитала и рабочей силы. Ежегодно в мире незарегистрированный вывоз капитала составляет несколько сотен млрд.долл. (в результате зарегистрированный вывоз капитала в целом по миру намного меньше зарегистрированного ввоза), в том числе из России — хотя вывоз капитала из нашей страны не запрещен, однако огласка его вывоза часто нежелательна его российским владельцам. По оценке американского исследовательского центра Global Financial Integrity, потери России в результате нелегального вывоза капитала составили 211,5 млрд. долл. за период 1994–2011 гг., из которых 135 млрд. долл. вывезены из России благодаря неучтенным переводам капитала. Что касается международной трудовой миграции, то только в США и России проживающие в них нелегальные иммигранты оцениваются в несколько млн. чел. в каждой из этих стран.

Нелегальная экономика особенно заметна в мировой торговле, в которой активно продаются и покупаются такие товары, как незарегистрированные наркотики, контрафактная и другая нелегальная продукция, и такие услуги, как проституция. По оценке Управления ООН по наркотикам и преступности, размеры мировой незаконной торговли близки к 2 трлн.долл., а доходы от нее составляют 2-3 трлн.долл. Крупнейшие международные «черные рынки» размещаются в США (626 млрд. долл. в 2012 г., или 4% ВВП США), Китае (261 млрд. долл., или 2,1% ВВП), Мексике (126 млрд. долл., или 6,2 % ВВП), Испании (124 млрд. долл., или 8,2% ВВП), Италии (111 млрд. долл., или 5,6% ВВП), Японии (108 млрд. долл., или 2,4% ВВП), Канаде (78 млрд. долл., или 5,2% ВВП), Великобритании (62 млрд. долл., или 2,7% ВВП) и России (49 млрд. долл., или 1,4% ВВП). Региональный рейтинг стран по размеру «черного рынка» представлен в таблице 7. Что же касается стран СНГ, то кроме России, относительно крупные «черные рынки» имеют Украина (4,3 млрд. долл.), Молдова (0,3 млрд. долл.) и Грузия (0,05 млрд. долл.). Однако самая высокая криминализация внутреннего рынка в Афганистане, где «черный рынок» достигает 18% ВВП.

Основой мировой нелегальной торговли является торговля наркотиками, которая составляет около половины доходов транснациональной организованной преступности. Например, мексиканские криминальные синдикаты скупают кокаин в Перу и Боливии, переправляют его через Эквадор в Мексику и далее в США ежегодно на сотни млрд.долл. За наркотиками следует торговля поддельной (контрафактной) или нелицензионной продукцией, потери от которой (прежде всего производителей-держателей патентов) для США составляют 225 млрд. долл. в год, Японии — 75 млрд. долл., Китая — 60 млрд. долл., Германия — 32 млрд. долл., России — 29 млрд. долл. (в 2012 г., по данным международной сети Havocscope). Велика инелегальная торговля людьми с целью их сексуальной или экономической эксплуатации (трафикинг), которая составляет третий сегмент мировой криминальной торговли, а доходы криминальных групп от этого вида деятельности достигают свыше 32 млрд. долл. в год. По некоторым оценкам, число жертв трафикинга достигает 800 тыс. человек в год (конечно, в основном они продаются внутри своих стран), при этом мужчин используют на принудительных работах, а женщин и детей подвергают сексуальной эксплуатации. Помимо вышеназванных видов криминальной деятельности, имеет место нелегальная мировая торговля оружием (размер рынка оценивается в 1 млрд долл.), ядерным сырьем (100 млн. долл.), похищенными произведениями искусства (10 млрд. долл.), человеческими органами, порнографией и т.д.

Особая роль в мировой криминальной экономике принадлежит транснациональной организованной преступности. Помимо нелегальной мировой торговли, она фактически создала свою подсистему в рамках международной финансовой системы, через которую осуществляется прежде всего легализация «грязных денег» (доходов, полученных от криминальной деятельности), которые пропускаются через банковскую систему таким образом, что превращаются в «чистые» деньги, т.е. им придается видимость законных доходов. По разным оценкам, масштабы отмывания «грязных денег» составляют составляют 3–6% мирового ВВП, что вызывает растущую озабоченность правительств многих стран. Для борьбы с этим явлением в 1989 г была создана межправительственная организация — ФАТФ (Группа финансовых мер борьбы с отмыванием денег, Financial Action Task Force on Money Laundering, FATF). На сегодня в данную организацию входят 34 страны, в т.ч. Россия. Кроме того, по типу ФАТФ были созданы также 8 региональных межправительственных групп для борьбы с отмыванием «грязных денег». К настоящему времени ФАТФ выработала 40 общих рекомендаций и 9 специальных «антитеррористических рекомендаций». Разработаны также соответствующие специальные конвенции ООН, регламентирующие международно-правовое сотрудничество в целях противодействия отмыванию криминальных доходов (Конвенция о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, Конвенцияпротив транснациональной организованной преступности и Конвенцияпротив коррупции), конвенции Совета Европы (Конвенцияоб отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, Конвенцияоб уголовной ответственности за коррупцию), а также программы МВФ и Базельского комитета.


[1] Цит. по: Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический подход. Избранные труды по экономической теории. Пер.с англ. М., 2003. С.588.